Страница 10

— А конкретно?

— Конкретного ничего нет, и подписал жалобу какой-то Болтушкинас… Аноним… Но сигнал есть сигнал… Считаю своим долгом предупредить тебя заранее. Ты там смотри…

А уже два месяца спустя нашего начальника попросил зайти к нему лично сам начальник управления.

— Вот тут такое неприятное письмецо к нам пришло… Лично тебя касается. Пишут, дескать, разговоры пошли, что ты свою жену каждый день лупишь, так как она на развод с тобой не согласна. А еще пишут, что ходишь к какой-то девятнадцатилетней смугляночке — так люди поговаривают — и вечное счастье ей обещал…

— А конкретно? — еле продохнул наш начальник.

— Конкретного ничего нет, и подписи нет, но ты на всякий случай укрепляй моральную сторону… А, кстати, как эта смугляночка — ничего себе, а?

Когда нашего начальника вызвал уже начальник объединения, он пошел на аудиенцию с пузырьком валерьянки в кармане.

— Вот какое дело, дорогой. Пишут, что ты получил квартиру в новом доме, используя отвратительные интриги, а между тем достойнейшие люди остались на старых квартирах… Что ты вообще страшный эгоист…

Наш начальник глотнул валерьянки и пролепетал:

— А конкретно?

— Конкретного ничего нет… Квартиру, правда, мы сами тебе выделили… Однако руководителем не может быть эгоист и себялюбец… Ты подумай об этом…

Не знаем, куда и кто еще вызывал начальника нашего учреждения. Знаем только, что сейчас он работает в картинной галерее сторожем. Уволился по собственному желанию, никем не принуждаемый.

Новым начальником назначили двоюродного брата нашего завхоза. Сейчас в нашем маленьком учрежденьице даже слишком спокойно. Космическая тишина. Завхоз по старинке в нерабочее время не пьет, а если и выпивает, так только с кем надо… «Я, — говорит он, — работу не брошу, мне работа пить не мешает. Я человек маленький, но многим нужный. Кто меня заденет, сам разобьется…»

ОПАСНОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ

Инженер Пятрутис был серым человечком. Сотрудники института электроники совершенно забывали, что где-то рядом скребется мелкий, как мышь, Пятрутис. Вспоминали про него только у окошка кассы, когда получали зарплату.

— Ты что, все еще у нас работаешь? — удивлялись сослуживцы.

— Все еще работаю, — отвечал смущенный Пятрутис и исчезал в дверях.

— И кто таких держит в институте? — ухмылялись молодые элегантные инженеры института.

Однако начальство было другого мнения.

— Сам черт не разгадает, что он может изобрести, у него фантастически живой ум, он работяга и не карьерист, — так однажды отозвался о Пятрутисе самый главный.

И вдруг случилось то, чего никто не ожидал. Пятрутис осторожно прошмыгнул к директору и положил на стол заявление: «Прошу уволить по собственному…»

— Человече, что тебя стукнуло… Ведь твое изобретение, как сам писал в отчете, в стадии завершения…

— Уже… — тихо произнес Пятрутис. — Поэтому я и ухожу… Лучше уж прорабом куда-нибудь…

Ошеломленный директор подумал о том, что изобретение Пятрутиса, строго засекреченное, могло принести лавры всему институту. Пятрутис работал над телепатическим аппаратом для передачи мысли в радиусе до километра.

— Видите, шеф, я что-то напутал в схеме, и вышло все наоборот: аппарат мысли не передает… Однако мысли других принимает просто удивительно… — начал разъяснять Пятрутис.