Страница 5

— Можете!

— Что в знании — сила?

— Да.

— Простите, еще один вопрос: что вы чувствуете, идя навстречу пожеланиям читателей?

Я чувствовал, что у меня выросли крылья, что я духовно окреп, что у меня такое чудное настроение, какого не было ни разу за двадцать лет карьеры заклятого индивидуала!

13 октября. Весь городок валит ко мне валом. Жену я посадил на абонемент, дочь Шурочка гостеприимно открывает дверь, а я сам хожу между стеллажами и, стараясь угадать запросы читателя, объективно советую:

— Возьмите Мариэтту Шагинян. Познавательно.

— Хотите «Атом и мир»?

— А вы возьмите В. Далекого!

На днях зашла заведующая районной библиотекой О. Г. Семисватова и сказала мне комплимент:

— Вы начинаете отбивать у нас основной контингент!

— А у вас есть Сумароков в издании Новикова? — спросил я ее.

— А у вас? — спросила О. Г. Семисватова.

— А у меня есть! — сказал я, и мы оба засмеялись.

Между прочим, у меня есть вещи, которых не было у Смирнова-Сокольского!

Раз в неделю я устраиваю литературный вечер. Жена закрывает абонемент и отправляется выпекать слоеные булочки. Пьем чай, читаем Юлию Друнину и говорим об авангардизме.

Потом я мою стаканы.

Честное слово, мне это все по душе! Дурак я был, что до сих пор сидел, как собака на сене!

10 декабря. Кроме литературного четверга, я теперь раз в неделю провожу «День новой книги» и «Вечер встречи с литкружком».

На днях приезжал лохматый режиссер из областной телестудии. Он заснял мою публичную на пленку. Получилось неплохо, хотя жена утверждает, что «ее эпизод» лохматый режиссер спартачил.

Сразу после передачи из соседней области пришло требование: «Вышлите Сумарокова в издании Новикова».

Помимо этого, со всех концов поступает масса других заявок на типовых формулярах «Книга — почтой». Я удовлетворяю их частично.

О. Г. Семисватова передала мне записку:

«Уважаемый тов. Никаноров!

До 31 декабря с. г. необходимо провести инвентаризацию вверенной вам библиотеки. Данные прошу сообщить».

17 декабря. В школе начались экзамены. Сын машинистки Лели Вова предложил мне написать сочинение о роли Тургенева в освещении разложения… уж не помню точно чего, кажется, дворянского общества.

Отказать неудобно. В половине третьего ночи Вовино сочинение было закончено.

Из облоно пришел запрос по жалобе одного читателя: почему я не шлю «Книгу — почтой»?

О. Г. Семисватова передала записку:

«Заведующему библиотекой на общественных началах.

В трехдневный срок необходимо заполнить форму 2, 5 и 8-а.

Обращаю ваше внимание на ряд ухудшившихся показателей, в частности на недостаточную оборачиваемость книги.

Усильте массовые мероприятия».

5 января. Вчера я снова встретил председателя месткома и сказал ему:

— Здрасте!

— Здравствуйте, здравствуйте! — радушно отозвался Вениамин Васильевич. — Ну как, Никаноров, живем, ничего?

— Ничего.

— Стало лучше?

— Лучше.

— А ты боялся открыть библи…

— Одну минутку, Вениамин Васильевич! — извинился я.

О. Г. Семисватова передала записку:

«Приказ № 2, п. 3.

За недостаточную оборачиваемость, за халатность, выразившуюся в невысылке одному читателю книги-почтой и за низкое качество отдельных диспутов заведующему на общественных началах тов. Никанорову объявить выговор и предупредить…»

Вениамин Васильевич довел свою мысль до логического конца:

— А ты боялся открыть библиотеку!

ТЙНЬ-ТИЛЕНЬ