Страница 7

— Всего хорошего, — сердечно произнес Павлуша. — Самый искренний привет вашей милой барышне.

— Спасибо, — приятно улыбнулся Гена и умчался.

Дина спешила к подруге добывать литературу, потому что, как объяснила она Павлуше, преподаватель литературы черствый, нечуткий человек, ничего не желающий слушать, кроме хороших ответов.

У дома подруги Дина сказала Павлуше:

— Предполагается большой заплыв моржей. Сегодня будет известно, когда состоится этот заплыв. Я вам позвоню, скажу.

Придя домой, Павлуша не стал обедать. Разболелась голова, появилось ощущение, что внутри все замерзло, его начало знобить, хотелось скорее лечь, согреться.

— Что-то ты мне, Павлуша, не нравишься, — тревожно сказала тетя Ганя. — Ну-ка, измерим температуру.

Термометр показал тридцать восемь и две.

— Ты сейчас же ляжешь, — сказала тетя Ганя. — Я тебя горячим чаем напою.

Но теплая постель и горячий чай не согрели Павлушу, озноб усилился. Голова болела еще сильнее, тело ломило.

Тетя вызвала врача, а затем, сев около Павлуши, спросила:

— Где же ты простудился?

Павлуше в детстве внушили, что всегда надо говорить правду, поэтому он ответил:

— Я, тетя, простудился в проруби.

— В проруби?! — повторила тетя Гаия. — Как это ты сумел провалиться в прорубь?

— Я не провалился, я туда прыгнул, — сказал Павлуша.

— Прыгнул? Зачем?

— Там была Дина. Она купалась в проруби.

— Ку-упалась? В про…руби?!

— Да, Дина — морж.

— Боже! У него бред! — взволнованно произнесла тетя.

— Тетя Ганя, никакого бреда нет, — сказал Павлуша. — Моржи — это которые зимой в несколько холодноватой воде купаются… Так вот, Дина — морж, ну и я, значит, стал моржом…

Раздался телефонный звонок.

Тетя взяла трубку, внимательно выслушала, а затем ледяным голосом произнесла:

— Видите ли, мой племянник не сможет участвовать в большом заплыве моржей, потому что он от малого заплыва заболел. Должна вам сообщить, что, во-первых, мой племянник не рожден моржом, а во-вторых, он лежит в постели… Да, в постели… сильная простуда, озноб, высокая температура. Да, доктор вызван, с минуты на минуту должен прийти. Вот звонок, это, наверное, доктор.

Тетя Ганя шумно положила трубку телефона и побежала отворять.

Доктор, пожилой человек с усталыми глазами, внимательно прослушал и простукал Павлушу и успокоительно произнес:

— Ничего страшного. Воспаления легких нет и бронхита тоже. Простуда. Сделайте ему добрые, вернее, злые горчичники, чтобы они выгнали эту простуду, затем аспирин и горячий чай с малиновым вареньем. От кашля я пропишу микстуру. И попрошу вас, молодой человек, денька три-четыре побыть дома.

— Попросите его, доктор, еще не прыгать в прорубь.

Доктор удивленно поднял брови. Тетя Ганя, переполненная негодованием, все ему рассказала. Доктор внимательно выслушал и убежденно произнес:

— Все правильно.

— Как правильно?!!

— Абсолютно правильно, — повторил доктор. — Это молодость. Да, молодость. Ведь и мы с вами были молоды. Вы недавно… (доктор галантно поклонился), я давно… И в молодые годы мы начинаем искать золотую рыбку. За золотой рыбкой он прыгнул в воду. И правильно сделал. — Подойдя к Павлуше, доктор несколько торжественно произнес: —Дорогой товарищ морж, разрешите пожать вашу руку от имени всех влюбленных и когда-то любивших мужчин. Завтра я еще зайду.

Проводив доктора, тетя, взволнованная, села около Павлуши и сказала:

— Ох, мужчины, мужчины… И молодые и старые… Пойми вас! Ты, Павлуша, лежи спокойно, а я сбегаю за горчичниками.

Раздался звонок. Тетя Ганя пошла открывать и вскоре вернулась сердитая, с плотно сжатыми губами. За ней шла встревоженная Дина.