Страница 9

И если войдет посторонний ко мне

И встретит нас, — определенно

Я медленно буду гореть на огне

Уклонов.

Уклонов,

Уклонов…

Мне голосом тихим мертвец отвечал

С заметным загробным акцентом:

— Мой друг! Я в твоем общежитьи стучал

В двери ко многим студентам.

— Уйдите! — они мне кричали в ответ

Дрожащими голосами.

— Уйдите! Вон там проживает поэт,

Ведущий дела с мертвецами.

О, друг мой земной, не гнушайся меня.

Забудем о классовой розни.

По вашей столице я шлялся два дня,

Две ночи провел на морозе.

Я вышел из гроба как следует быть:

С косою и в покрывале.

(Такие экскурсии, — может быть,

Ты вспомнишь, — и прежде бывали).

Но, только меня увидали в лесу

В моем облачении древнем,

Безжалостно отобрали косу

И отослали в деревню.

Я в город явился, и многих зевак

Одежда моя удивляла.

— Снимай покрывало, старый чудак!

Кто носит теперь покрывала?

Они выражали сочувствие мне

И, чтоб облегчить мои муки,

Мне выдали фрэнч, подарили пенснэ,

Надели потертые брюки.

Тяжел и неловок мой жизненный путь,

Тем более, что не живой я.

О, друг мой живущий! позволь отдохнуть

Хотя б до рассвета с тобою.

Он встал на колени, он плакал, он звал,

Он принялся дико метаться…

Я был беспощаден. Я призрак прогнал,

Спасая свою репутацию.

Теперь вспоминаю ночною порой

О встрече такой необычной…

Должно быть, на каменной мостовой

Бедняга скончался вторично.

1927.

СТАРАЯ РУСЬ

Бояре затевают

Новые козни,

Чутко насторожилась

Придворная челядь.

Сидит извозчик

На стареньких козлах,

Думает извозчик