Страница 22

— А теперь. Не хочешь ли прогуляться со мной и моими подружками до моего отца? Лешего.

Убор в ответ начал крутить головой, мычать и подергивать языком.

— А, ха-ха-хрр… Ой… Я буду расценивать это как да. Ты же кивнул. Кивнул?

— СУКМА-АНРУ-ВЫПУС-ТГРР…

***

Обыкновенный лиственный лес, редкие полосы лугового разнотравья, постепенно начинают разбавляться подгорелыми стволами и совсем уж черными пнями, украшенными сеткой давно истлевших вен.

Далекие пронзающую душу крики, стоны, вой и рёв, гул ожесточенного сражения, короткие яркие вспышки и густой черный дым пожирающий небо, медленно обволакивающий местность запах гари, за которым следует едкий удушающий туман.

На выжженном поле среди обугленных трупов и догорающих остатков деревянных башен, опираясь на большой двуручный меч, стоит огромный черный доспех, весь покрытый мелкими наростами и глубокими алыми порезами. Его горящие угрожающим изумрудным светом глаза пронзительно строго смотрели на тварь перед ним, а из-под глухого шлема доносилось напоминающее рык дыхание.

Странная тварь похожая на полупрозрачный переливающийся сиренево-лиловым шар левитирует напротив доспеха. Она, не переставая, шевелит четверкой длинных щупалец с кинжалами на концах, а под кожей пульсируют черные толстые прожилки, тянущихся из глубин тела до множества мелких ямочек на щупальцах. По поверхности шара перемещаются сотни сетчатых бледно-красных глаз, жадно рассматривая противника.

Я прошла мимо тлеющих стволов и вышла к месту битвы, оставляя за собой дорожку из свеженьких цветов и травки. Со странным наслаждением вдохнула запах гари и уселась смотреть дуэль вместе с многочисленными духами, потерявшими свои тела в битве. За мной еще шла моя подруга и охрана, но они благоразумно решили потеряться. Хозяина с Хозяйкой на отдыхе лучше не беспокоить.

Мои лианы подтащили ко мне упыря, он уже оставил попытки освободится и сбежать.

Черный рыцарь сделал первый шаг и тут же был облит с ног до головы маслянистой жидкостью с вкраплениями черных шариков, монстр чиркнул кинжал об кинжал и раздались взрывы.

Рассекая горящие изнутри серое облако дыма, создавая завихрения, двуручный меч с поразительной легкостью отсекает препятствующие удару щупальца и уходит на добрую треть вглубь фиолетового шара. Раздаются новые взрывы, только больше, ярче, мощнее.

Закрывшись скованным убором от летящих в мою сторону ошметков, я слышу, как справа от меня кто-то заливается смехом: — Не лезь, дорогая, к волку, коль у тебя хвост телки. Ха-ха…

О, похоже, папенька острит.

— Блядскмие энты, как ты их сделал огнестойкими?

Похоже, тот шарообразный монстр был маменькин.

— Нежным голосом говорить такие грязные слова. Окстись поганка.

— Поганка?

— Дорогая. Я сказал до-ро-га-я. Тебе что, мерещатся всякое? К тому же, созданные мной энты не огнестойкие, а огнеупорные. Они все же горят, хоть и очень плохо.

Я подошла ближе к развалившемуся на травке Лешему.

Ничем не примечательный лысый, но с роскошной бородой жилистый мужичок лет под сорок в подпоясанной рубахе с косым воротом и штанах, заправленными в онучи, довершали образ лапти.