Страница 27

Глава 9

Ночью в глубокой лесной чаще на небольшой выжженой полянке под кроной огромного раскидистого дерева сидели три существа, сидели и пиздели.

— Да посчему ты не кхочешь науч-шиться проявлять увашение в ретчи, поведжении? Как ты будесшь обсшаться с с-сильными мира? — Спросил Тугарин, снимая с костра мясо, насаженное на веточку, и передавая его мне.

Взяв в руку еще горячую птичью ножку, зубами вырвал из неё небольшой кусок и сразу проглотил. Мясо сгинуло внутри меня, жгя горло и пищевод, пока я чувствовал себя живым. Нутро-то пылает. А пылает оно только у живых.

Закинув в утробу второй кусок, спросил:

— Меня и так поймут, верно?

Тугарин махнул рукой и пару раз кивнул, а затем уставился на меня, не желая давать готовую грудку.

— Да не буду я этому учиться, не нравится мне это как-то … — Посмотрев на визави и поняв, что он ждет внятных объяснений, затянулся свежим лесным воздухом и настроившись, продолжил:

— Понимаешь, мне больше по душе простой язык. Без заунывных речей, без бессмысленных обращений, скрытых мотивов и всяких многосмыслов с тому подобным. Засорять речь и так есть чем. Особенно мне.

Договорив, я почувствовал, как кольнула едкая мысль про мое помешательство, — знаешь, все это выглядит забавным… Мне кажется, что у меня просто какая-то травма, ведь, именно потому, что я всегда или почти всегда отстаивал интересы, как ты выразился “сильных мира”, только в менее извращенной варианте, я и попал в этот лес. Лес, который забрал у меня жизнь. Забрал моих подчиненных, моих товарищей и друзей, да даже родных. За столько лет там, в небесах, могло произойти что угодно.

И каков шанс, что мои пра- пра- и еще много пра- внуки узнают меня? К тому же, они не мои прямые потомки. У меня даже жены и детей нет и никогда не было. Так, что и внуков у меня нет. Я просто дяденька для n-го числа людей, а может и нелюдей.

— Тако-ва цена безс-ссмертия. Ты с-сам исзбрал этот путь, когхда выпил молокхо Ивы.

— Бессмертие… Пфф… Я далеко не обычный человек, из-за аугментаций и так бы прожил значительно дольше большинства. Я домой хочу… Я хочу попасть в город, которого нет. Там для меня горит очаг, как вечный знак забытых истин, мне до него – последний шаг. И этот шаг длиннее жизни…

Эх… Нельзя унывать. Если я бессмертен, то рано или поздно выберусь из леса, найду остатки своего корабля, вызову эвакуацию. Нужен ли я буду тем, кто этот сигнал получит?

Пытаясь отбросить гнетущие мысли, я решил их озвучить:

— Вы говорили, что не знаете где граница леса, так ведь?

— Да, и не один раз, — немного подумав, Алеша добавил: — Знаем только примерное направление. На восток.

— Люди и их города где-то там же? А в лесу одни монстры.

— В лесу людей нет.

Тяжело вздохнув, я решил продолжить отвечать на ранее заданный вопрос: — Так вот, говоря как какое-то необразованное чмо, я не теряю себя, свое “я”. А то выверенная сухая речь окончательно убьет мои мозги. Лучше я буду оставаться веселым дурачком, тем серьезным сумасшедшим. К тому же, там много тонкостей знать надо, чуть что не так употребил, так сразу заклятые враги. А тут что? Ну спизданул хуйню, ну и все. Лучше пускай пальчиком погрозят и у виска его покрутят, да на дверь покажут… Хэх, — усмехнулся я, — чем бегают за мной и убить пытаются… А если дворянину почестей не оказал – тоже плевать. Целенаправленно гонятся не будет. Так, прикажет поймать и выпороть, а потом не до меня будет.

— Хм… — Я задумался. — Если мне голову отсечь, а потом обратно к телу прилепить, я воскресну?

— Хватит вопросов, темно совсем, давай спать, — нервно выдавил из себя Алеша и указал на приготовленный ночлег.