Страница 26

Не было и часа, когда в лагере стояла тишина. То ходящие вдоль периметра часовые и усиленные патрули периодически громко перекликались, на каждые сутки начальник караула получал новый пароль и ночной клич, то из центра лагеря доносились возмущенные крики.

Богато украшенный как внутри, так и снаружи, шатер служил местом попойки Лесавки и её подруги Гианы, которые сейчас кидали ножи в спинку “непомерно” роскошной отгороженной ширмой кровати состоящей из трех стульев, накрытого покрывалом матраса и изодранной перьевой подушки.

Две молодые особы соревновались кто первая попадет в вырезанный маленький кружок. На этот раз первая попала зеленоволосая девушка, но осушить выигранный кубок ей не дали.

— Боробудур! — мертвецки пьяная Лесавка возмущалась от того, что у неё отобрали дарованную бабушкой бутылку.

Подойдя к резному столику и поставив на место стулья, старик с укором посмотрел на девушек.

— Древобор, Ваше Высочество, — личная нянька будущей хозяйки леса уже не первый день безуспешно пытается привести в чувства свою подопечную. — И вам уже хватит, — отобрал недопитую бутылку и приказал служкам отнести её подальше. — Пара и меру знать.

— Дамои пэра! — С криком Лесавка вывалилась из шатра вслед за служками, постояв и пошатавшись, медленно зашла обратно и села на сундук при входе, — я передумала. Завтра давай. Ты пока соберись и… И уложи спать Гиану, а то она перебрала. И позови повари… — Лесавка вдруг остановилась на полуслове и, посмотрев на Древобора, резким движением сорвала у того с ремня булаву.

— Ваше Высочество, что случилось? — Старик ненашутку испугался и взял в руки свой посох.

— У нас гости. Много. С севера.

— Понял.

В тот же миг лагерь был поднят на уши. Гудели трубами трубачи, прислуживая, шныряли служки, командиры командовали, воины готовились воевать.

Наспех сооруженная защитная линия из поваленных деревьев, опрокинутых повозок и присыпанных землей столов и стульев, была дополнительно сплетена корнями, за ней спешно возводили частокол.

В центре лагеря были лишь пять существ: Древобор и два его десятника, Гиана и сама Лесавка, последняя сидела на голой земле с мокрой головой и спиной. От нее в разные стороны шли дорожки из корней.

— Они остановились… Трое отделились и обходят нас с запада, — холодно произнесла я.

— Перехватить, — обратился воевода к одному из своих воинов, — возьми с собой ещё четверых из своих. Взять в плен, если будете долго возится, прокончить. Сразу вернутся.