Страница 7

― Вот это встреча! ― заорала она на всю лавку, раздвигая на своём пути все столы, когда направилась к мальчику.

Алёша расплылся на стуле. Буквально вчера его мать Анастасия дала ему денег, чтобы хоть как-то вывести сына из депрессии, он и пошёл сегодня в кулинарию, чтоб немного отвлечься, развеяться. А тут такое...

― Давай денег, Алексей! ― приказала Даша.

Мальчик нервно достал свой бумажник и не успел больше ничего сделать, как Карамельникова выхватила его у Алёши из ручонок.

Ну что за жизни у этого бедного мальчика? Что ж он и в правду такого наделал?

В итоге, набрала Дашка на чужие деньги пирогов со свининой штук двадцать да давай поедать с бешеной скоростью. Алёшенька сидел в истерике, захлёбывался собственными слезами. Так и прошёл его день в очередном несчастье. Подростковая психика его размельчилась в ничтожные щепки. Сцена пожирания пирожков заставила его затонуть в страшных мыслях. Он не понимал, спит он или же нет. Хотелось думать ему, что будто он вовсе не в этой реальности, что лишь находится он сейчас в безграничном измерении разнообразных фантазий, и очень горько ему было осознавать, что это, конечно же, совершенно не так... Карамельникова лопала пирог за пирогом, а он смотрел на это и представлял, что как только она закончит с выпечкой, примется за него самого.

Но не так гладка наша жизнь... И если слабую по характеру личность на протяжении жизни что-то крайне беспокоит, то она рано или поздно попытается это прекратить, облегчить свои страдания.

Наутро нашли мальчика повешенным на дереве... Не выдержал он такой жизни. И если бы кто-то мог ему помочь, то было бы хорошо, но ни один здравомыслящий человек не пошёл бы против зверюги Дашки. Что поделать, кто-то в нашем мире наглее, и именно такие будут нести власть над теми, кто их слабее. Анастасия Ивановна Грустилова наконец поняла, что потеряла своего сына окончательно, осознала каково ему было раньше в таком мире, где даже собственная мать не могла пожалеть своего ребёнка. Однако спустя всего недели три забыла обо всём, точно и не было ничего. Она по-прежнему оставалась с Карамельниковым, с которым и похоронила мальчика. Василий продолжал ухаживать за ней, и потому той вовсе не было времени до мысли скорби о сыне. Вот такая «чудесная» мать. Всё ей безразлично, лишь бы только самой жилось хорошо.