Страница 6

— Ага, думаю. Сам, — ответил Борис, не надеясь на чью-то помощь даже здесь, где понятие кооператива и духа сообщества если и осталось, то лишь в воспоминаниях отца.

«Боря, успокойся. Они не будут принимать тебя за своего, пока не начнёшь кирять рядом», — подсказал внутренний голос, когда он в очередной раз проходил мимо мужиков за раскладным столиком у гаражей или тех, кто жарил шашлыки.

Только забивался в дальний угол подальше от того запаха мяса, и голову в пластиковую тарелку с самой дешёвой заваренной лапшой опускал.

«Ничего, ничего, Борь. Будем ещё и мясо есть», — поддерживал лишь внутренний голос в моменты отчаянья.

Мать пришла к вечеру, второй раз на памяти Бориса со времён ухода отца посетив гараж. Но обратно утянуть уже не смогла. Отметила только, что в гараже стало гораздо уютнее.

Повздыхали «семейным советом» для порядка и приняли его решение. Никто особо и не спорил.

— Ну, хочешь жить тут — живи. Весь в отца же. По берлогам каким-то тянет. Вы, Глобальный, дикие что ли?

— Ну тянет, что поделать? — только и ответил на все претензии Борис, стирая носки в раковине и развешивая бельё в ещё горячей сауне, которую посетить мать так и не решилась. Так как отказалась лезть на второй этаж по крутой лестнице. — А мы теперь и фамилиями делиться будем, мам? Так может девичью возьмёшь? Дуне то скоро другая светит. Сколько они ночей ещё так трахаться будут, пока не залетит? А потом что? Делёжка квартиры? Так я уже в гараже, мам.

— Дурак ты, Глобальный. Ох и глобальный дурак!

Мать, вспыхнув, ушла. И Борис теперь уже полностью оказался сам по себе.

И началась жизнь холостяка и одиночки… Радовало только, что преподаватель лезть на второй этаж не боялся. Махая берёзовым веником в его гаражной сауне по выходным, он всегда добавлял что-то полезное для головы, чтобы там поселился не только внутренний голос:

— Нередко мастера специализируются на каком-то одном направлении, достигая высот в своем деле, Борька. Эти спецы по установке душевых кабин, ванн и унитазов или же отопительных систем, переходят из рук в руки, потому что просто не могут накосячить, как временщики. А другие специалисты выполняют полный комплекс работ, полностью закрывая весь спектр потребностей заказчика, что удобно, так как спрашивать потом тоже с одного человека. Так что мой тебе совет, Боря. Будь универсальным. Всё, что касается механизмов, должен ты знать. Молодёжь нынче в компьютерах вся. Это работа головы. А руками делать ни хрена не умеют. Ни пайку замаздрячить, ни прокладку поменять. Тьфу на них!

— Так я бы тоже может рад в компьютерах сидеть, — заявлял Боря из всегда сырого и пыльного гаража, где вместо офисного стола повесил грушу. Прямо по центру, на балке, над тем местом, где должна была стоять машина. — Но мне ноутбуков-планшетов не дарили. Дуне на институт собирали. А сейчас они мне на кой чёрт? Тут интернета нет. В гаражи не проводят. Что толку?

Впрочем, на машину он уже начал собирать. И мясо нет, нет, да позволял себе жарить. В мангале, что сварил себе сам.

— Да какие тебе планшеты-интернеты? — бурчал старик, собираясь домой. — Ты мужик, а не задрот с плечом перекошенным. Что те могут кроме того, как мышку гладить?

Но ты на других не смотри. На себе сосредоточься. Сначала — получение водительского удостоверения. Иначе какой смысл в жизни? Жопу всегда надо на чём-то возить. От автобусов скоро одно название останется. А пока копишь, грушу мни. Боксёрская груша — это дело. И гантельки. Ну а стойку для штанги сам сваришь. Как и гриф. Мужику нужна сила, Борь. Всегда пригодится, чтобы мнение отстоять там, где слова закончились.

Боря был внутренне согласный. По жизни не мало таких, как Лёня рядом бродят. И отбиваться лучше с первого удара, а лучше — не сбивая костяшек, чтобы доказать ничего не могли. Но это уже опыт дворовый, прошлый. В гаражах драк не видел.

В подворотнях они, да сплошь по спальным районам у пивнушек и магазинов. Там, где в ночи люди образ человеческий под градусом теряют. Об этом тоже всём говорил и предупреждал Василий Степанович.

Он то ставил ему удар, то чинил проводку. Он же показывал, как разбираться в розетках. Старик если и не заменил отца, то по крайней мере давал Борису практические знания, на которые родитель номер один почему-то не уделял времени. Или считал, что всё впереди, успеет научить.

«А вот — не успел. И что теперь, отец? Не пригодилось бы?» — возмущался скорее внутренний голос.