Страница 4

- Влад!

Он ждал ее, держа лошадь в поводу, у раскаленного палаточного чрева, и пальцы его, до боли сжавшие плечи Роксаны, были холодны, как колодезная вода.

- Я себя прямо какой-то Юдифью чувствую… ч-черт… Влад, ну не жми так сильно, а то задушишь! Лучше скажи - теперь-то уж все? Мне как-то надоедать начинает вся эта война, да и Чезар подотощал на голодном пайке… Ну же, Влад! Почему ты молчишь?

- Потому что боюсь показаться лживым, - проронил Влад. - У султана есть сын, Баязид, только-только входящий в воинский возраст. Ты дала нам отсрочку, не более, время накопить сил перед новой войной.

Усадив ее в седло впереди себя, он тронул поводья, направляя лошадь в галоп - сквозь темноту и огонь, крики и конское ржание, навстречу валашскому войску, охватывающему лагерь, точно пожар, паникою объятый лагерь османов…

И это была лишь отсрочка.

***

Блеклое, остывающе-зимнее солнце сочилось сквозь вязкие тучи, роем кружащиеся снежинки падали на двор Поэнаря, таяли под дыханьем коней облачками холодного пара. Накинув на плечи плащ, Влад стоял на крыльце, наблюдая, как слуги седлают его гнедого, как талыми проплешинами на камнях отходит снег под коваными копытами, как кузнечными мехами вздуваются и опадают гнедые бока.

- Если не поторопимся выехать - Раду обложит нас в Поэнаре, его войско уже на подходе, - пробасил Войко, неслышно становясь рядом. - Предатель, в подлости своей продавшийся туркам… гореть ему вечность в геенне огненной, и всем, кто идет вместе с ним! Почему ты не зарубил его, господарь, в той последней схватке, лицом к лицу?

- Он мой брат, и останется им до самой смерти. И о подлости его - судить не мне, а тем боярам, семьи которых он взял в заложники в Снагове, вынудив их на предательство. Верность, купленная такой ценой, недолговечна. Жаль, что он не умеет искать себе союзников по-иному… - стряхнув снежинки с рукавов, Влад сошел по ступеням, окинул последним взглядом выцветше-серые, как снеговые тучи, высокие стены Поэнаря, ее остроклювые башни, пиками нацеленные в небо. Его последняя крепость, за спиною которой лежали венгерские земли, владения Матьяша Корвина, некогда обещавшего Владу свое покровительство как сюзерена… Пришла пора напомнить королю про его обещания.

- Корвин тоже предаст тебя. Я еще в школе проходила, на уроке истории… Сначала пообещает помочь, а потом посадит в тюрьму на двенадцать лет… не хочу, не хочу так! Это несправедливо! - выстукивая каблучками по ступеням, Роксана сбежала к нему, обняла, не смущаясь Войко, ткнулась губами в щеку. - Почему ты не веришь мне, отмахиваешься, будто от какой-то ерунды… Влад, это - правда, черт бы тебя побрал, я не вру, я никогда тебе не врала!

Он осторожно разомкнул ее руки, отвел ото лба каштаново-мягкую прядку - щеки Роксаны были мокры, точно от стаявших снежинок. Шмыгнув покрасневшим носом, она вопросительно глянула на него.

- Не плачь. Даже если слова твои - чистая правда, что еще я могу сделать? - медленно, словно отмеривая каждое слово, произнес Влад. - К кому обратиться за помощью, когда из войска моего осталась ничтожная часть, когда служившие мне прежде перешли под знамена Раду и бьются ныне против меня? Если король сочтет, что недостоин я ничего более, кроме темницы - что ж, так тому и быть.

Мелькнув снежно-белою, в черных проталинах, спинкой - у крыльца крутанулся Чезар, сел, поджав задние лапы, поодаль от переступающих нервно лошадиных копыт, коротко тявкнул, подзывая хозяйку. Махнув ему перчаткою - не отставать! - Роксана вскочила в седло вслед за Владом.

Перестроившись, отряд выехал за ворота, по тропе, посеченной снегом, спустился с горы. Белая, как столовая скатерть, нетронутая следами копыт, равнина простиралась пред ними, долгая дорога к Оратии, королевскому замку, и пройти ее следовало как можно скорее.

…Влад и сам не заметил, сквозь слепящую снежную пелену, как соловый Роксаны, ехавшей по правую руку, вдруг отстал, исчез, будто бы растворившись в кипенно-белом, засыпавшем равнину снеге. Мелкая цепочка следов, уводящая вбок, по прямой, заметаемая метельной крупою, и желтеюще-золотым силуэтом, где-то там, в обозримом далеке - конь, летящий стрелой, унося на спине своей прекрасную всадницу. И Влад не был готов отпустить ее.