Страница 33

Даллас вспомнил, как задавал себе тот же чертов вопрос, когда его вызвали в кабинет лейтенанта и отобрали значок и пистолет. Но тогда он не был девятнадцатилетнем пацаном, пытающимся понять, как стать мужчиной. Тюрьма не место для ребенка, у которого еще не закончился этап становления личности. О’Коннор не сомневался, что тюрьма уничтожит мальчишку вроде Эдди Нэнса.

– Я знаю, это страшно. – Даллас сжал плечо парня и пожалел, что не может пообещать ему, что все будет хорошо. – Мы приложим все усилия, чтобы кошмар наконец закончился. – Даллас видел, как парнишка пытается держать себя в руках.

– А если у вас не получится? – Нэнс сглотнул. – Вы, все вы, отсидели в тюрьме за то, чего не совершали.

– Нас подставили, – объяснил Даллас. – Тебя же никто не подставляет.

– А по моим ощущениям, так оно и есть, – признался Эдди, и Даллас вспомнил, как недавно говорил то же самое Тони. Глаза парня наполнились слезами. Он посмотрел на бабушку. – Я поступал правильно. Слушался тебя. Следил за собой. Окончил старшую школу. И куда это меня привело? – Эдди вытер слезы, которые, несомненно, считал проявлением слабости. – Пожалуй, мне нужно просто исчезнуть.

– Нет, – одновременно воскликнули Даллас и Тайлер.

– Мы еще можем бороться, – уверял Даллас, и поклялся бороться усердней. Кто-то должен спасти этого парня.

Бабушка Эдди взволнованно посмотрела на Далласа. О’Коннор подумал о маме: как больно ей было видеть его за решеткой. Моргнув, он загнал эту мысль подальше. Но на ее место пришла новая. Ему вспомнилась другая пожилая женщина, вставшая на защиту любимого человека. Бабушка Никки.

Воспоминание о миссис Литтлмор привело к размышлениям о Никки: еще одном человеке, нуждавшемся в его помощи.

– Они собираются повесить на меня последнее ограбление? – не успокаивался Эдди. – Хотят обвинить меня в убийстве и приговорить к смертной казни?

– Полегче, – подключился Тайлер. – Мы пока не знаем, подозревают тебя в этом или нет.

– Да сто пудов подозревают. Видели бы вы копа, которой нагрянул в два утра и завалил меня вопросами.

– Какой коп? – спросил Даллас. – Детектив Шейн?

– Ага, он самый. Почему Шейн меня так ненавидит?

– Послушай, – вмешался Тайлер. – Второе ограбление еще может сработать нам на руку. Если модус операнди совпадает, то мы можем воспользоваться этим и поставить под сомнение твое судебное дело.

– Он прав, – подтвердил Даллас. – Прямо сейчас, нам нужно, чтобы ты сохранял спокойствие. Мы нашли девушку, которая видела тебя в парке в ночь ограбления. Это должно помочь. Я свяжусь с твоим адвокатом, и мы тщательно пройдемся по делу.

Еще через десять минут Нэнс, кажется, немного успокоился. Он вышел из конференц-зала вместе с Тайлером. Миссис Нэнс, бабушка парня, немного задержалась.

Она пристально посмотрела в спину удалявшемуся внуку, потом на Далласа.

– Он хороший мальчик. – Голос едва не надломился.

– Я знаю, – согласился О’Коннор. – Иначе мы бы не взялись за это дело. – Он не лукавил. Однако Даллас не ожидал, что будет так сильно переживать за Эдди. Поначалу они открывали детективное агентство лишь бы чем-то заняться, пока втроем охотились за Делуной. По мнению Далласа, жажды мести они отнюдь не утратили, но теперь не только она заставляла его вставать по утрам. Он чувствовал, что с Тайлером и Остином произошло то же самое.

– Он в тюрьме и месяца не продержится, – сказала женщина. – Мы оба это знаем.

Далласу нечего было возразить.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.

– Не дойдет, – заверила она. – В Мексике у меня есть подруга. Она приютит Эдди.

– Если он сбежит, миссис Нэнс, ему придется скрываться всю свою жизнь.

– Но он будет жить. Я не могу потерять еще одного внука. Я похоронила слишком много моих мальчиков.

– Еще рано ставить на нас крест, – взмолился Даллас.

– Я не ставлю. Но когда вы опустите руки, когда поймете, что все безнадежно, я хочу, чтобы вы мне об этом сказали… заранее.

В следующий момент О’Коннор осознал, как сильно теперь отличался от себя прежнего с полицейским значком; он посмотрел пожилой женщине прямо в глаза и сказал:

– Даю вам слово.

Когда Нэнс с бабушкой ушли, Даллас подлил себе кофе и замахнул последний пончик. Прежде чем засесть с напарниками, он отправился проведать Никки. Ему требовалось стряхнуть ощущение безнадежности, и по какой-то причине, хотя дело Никки нельзя было назвать приятным, мысли о ней его не угнетали. Вероятно потому, что он думал не только о деле Никки Хант. Предвкушение. Вот какое ощущение она у него вызывала.

«Не будем загадывать».