Страница 45

ЛИЦО ИЗ-ПОД МАСКИ

Так уж устроен человек — любит строить из себя другого.

А не показалось ли вам, дорогой читатель, после прочтения предыдущей главы, что никакой он, Моргунов, не комик, а отменный драматический артист? По жизни. По человеческой сущности. По менталитету, как принято теперь говорить. Ему бы Отелло играть, Гамлета, Овода. Но фактура, но раз и навсегда запрограммированное амплуа…

Иногда (очень редко) он говорил о наболевшем. Говорил не о себе, а вообще об актерах, об их судьбах. О том, что режиссеры, за очень небольшим исключением, не только не ищут, но и не хотят искать и открывать новые творческие возможности его коллег. Как правило, делают ставку на то, что «отработано» годами. Учителя, наставники, выпуская артистов из института, в какой-то мере должны чувствовать ответственность за будущее своих учеников. Моргунов не считался плохим студентом на курсе Герасимова, но за тридцать с лишним лет после окончания ВГИКа не снялся ни в одном (кроме «Молодой гвардии») фильме Сергея Аполлинариевича. Обидно, грустно…

Что касается жанра комедии, в котором Моргунов как будто бы утвердился, преуспел, то и здесь он не до конца был удовлетворен. В Бывалом, кстати сказать, Моргунов всегда играл драму (о чем он сам говорил), но почему-то со стороны это казалось смешным. И хорошо, прямо-таки замечательно, скажет зритель. Но актер искал и другие краски для создаваемых образов.

Трагически окончивший жизнь сценарист и поэт Геннадий Шпаликов — такие знаменитые фильмы, как «Я шагаю по Москве», «Застава Ильича», «Я родом из детства», «Долгая счастливая жизнь», были поставлены по его сценариям, — сказал Моргунову однажды, что мечтает написать для него сценарий, в котором бы его герой плакал, страдал, переживал большую жизненную драму. Он был единственным, кто хотел сделать Моргунова героем грустного жанра. Однажды Моргунов поведал: «Я счастливый человек. Талантливых много. Сильных мало. А я сильный человек». Сказать-то он это сказал, но…

Разглядеть в нем второе творческое «я», пожалуй, смог только один режиссер — Михаил Козаков, пригласивший Моргунова сниматься в свой фильм «Покровские ворота» на роль автора эстрадных куплетов Соева. Снимавшийся с ним в том же фильме Леонид Броневой заметил:

— Меня тогда, как и многих, потрясло вот что: как Моргунов, просто-таки обожавший шутки, смог сыграть серьезного поэта, писавшего плохие стихи.

Совершенно не комикуя, Евгений Александрович сыграл свою роль блистательно и самое главное — забавно и убедительно. Соев, как признавался артист, одна из его лучших ролей. Сцену с пианино, которую промычали от начала до конца, придумал сам Моргунов. В результате получилась веселая бестолковщина.

Он мог (или хотел?) казаться грубым и недалеким. Мог как из рога изобилия сыпать анекдотами. Иногда пошлыми, скабрезными. Иногда вполне приличными. Вот, например, анекдот от Моргунова.

Негр решил выпить с нашими рабочими-строителями.

Они налили ему стакан, а он выпил и — брык с копыт.

Что делать? Взяли его за руки и за ноги и понесли.

А прораб смотрит в окно и говорит:

«Что за люди… Опять рубероид воруют…»

Бывало, Бывалый и сам сочинял анекдоты. Вот один из последних, если не самый последний.

Вицин, Моргунов и Никулин выступают на шоколадной фабрике.

Никулин обращается к директору:

— У вас свободного грузовика нет?

— А зачем? — интересуется тот.

— Лом вывезти, — не моргнув глазом отвечает Никулин.

…Да, Моргунов мог травить анекдоты часами, а еще «впаривать», что он незаконнорожденный сын Колчака или… Павлика Морозова.

Как-то Евгений Александрович прилетел в Италию. Спускаясь по трапу самолета в аэропорту, приподнял шляпу и обнажил полысевшую голову. Сделал серьезное лицо. Какой-то пожилой синьор воскликнул:

— Муссолини!