Страница 46

Никулину объяснили:

— Заявления на имя Моргунова. Это он у входа им всего наобещал.

— Ну, разве можно так с пожилыми людьми! — возмутился Юрий Владимирович. — Ну у него и шуточки! — И крикнул секретарше: — Надя, без моего разрешения Моргунова в цирк не пускать! Хватит тут нам и своих клоунов!

«Шуточек», как мы знаем, у Моргунова было в изобилии.

Но не всегда и везде Моргунов думал только о себе, о том, как бы сыграть роль на экране или в жизни поразухабистее и повеселей. Отнюдь! Не хвастаясь, он говорил о вещах, на его взгляд само собой разумеющихся:

— Помогаю людям в свободное время, устраиваю их в больницы, хожу в школы просить за детей, которые набедокурили. Во дворе сейчас сооружаю беседку для пенсионеров. Помогаю людям…

Кто-то из читателей наверняка подумает: «Тоже мне геройские поступки!» Геройские — не геройские, но все ли мы сооружаем беседки для пенсионеров, устраиваем не очень знакомых людей в больницу и ходим в школу просить за набедокуривших ребят?

В Моргунове было поразительное, через край брызжущее жизнелюбие, которое могло привлечь кого угодно. Он все время был чем-то увлечен, всегда куда-то спешил, прибегал домой переодеться, поесть… и снова убегал. Не «необычный кросс», а самый обычный, обыденный, каждодневный.

Он был человеком глубоких страстей и переживаний. Но по нему это было не видно. Разве только один раз — после гибели младшего сына Николая в автокатастрофе. На кладбище Евгений Александрович плакал. Наталья Николаевна — нет. Она стояла у гроба неподвижно и держалась за руку мужа. Ей казалось, что с ним можно перенести все и всегда. Он всегда был ее опорой.

Однако нервы Моргунова были на пределе. Он то рыдал, то глушил себя весельем в каких-то компаниях. А веселие на Руси… Короче говоря, «оптимист продолжает смеяться и петь, когда песенка спета». В результате — два инфаркта, один инсульт… Больницы стали его домом… Был потерян смысл жизни…

Однажды Евгений Моргунов объявил конкурс для читателей одной газеты. Начинался он так: «Я был в Италии. Там меня пригласили в местный ресторанчик с очень длинным названием. Перевели. Означает: «У нас лучше, чем напротив». Потом раздвинули шторы, и я увидел…» Вопрос газеты:

«Что увидел Моргунов?»

Правильно ответил только один читатель: «Кладбище».

А на юбилее Евгения Моргунова режиссер Самсон Самсонов написал пародийный некролог. В некрологе, в частности, говорилось:

«Киностудия «Мосфильм» имени неугомонного Моргунова с прискорбием извещает о том, что больше его нет. Но вынос покойного не состоится, потому что покойник при жизни был не-вы-но-сим».

За пять лет до кончины последнее слово из шуточного некролога прокричал сам Евгений Александрович. Он лежал в Кремлевке с сахарным диабетом. Навестивших его Вицина и Никулина предупредили, что гарантии того, что Евгений Александрович выживет, нет. Моргунов узнал об этом, показал врачам большую фигу и прокричал:

— Вы меня отсюда вперед ногами не вынесете. Потому что я не-вы-но-си-мый!

Надо сказать, не только Евгений Александрович затевал игры в прятки со смертью. Но и с ним однажды затеяли такую игру. Как ни странно, в магазине.

Купил Моргунов молоко в бутылочке и решил тут же употребить его по назначению. Неожиданно возникла фигура директорши. Она заголосила, что здесь магазин, а не распивочная, что все это, мол, безобразие и что около касс, где деньги лежат, всякая пьянь шастает, а потом часть выручки пропадает.

Моргунов на сей раз в ответ кричать не стал, только объяснился и спросил:

— Проголодался я, да и вообще вы знаете, с кем разговариваете?

Директорша разозлилась еще больше:

— Мне плевать, с кем я разговариваю! Маша, зови милицию!

Моргунов начал спокойно объяснять:

— Да я артист, понимате, артист! И я кассы не граблю.

Директорша еще пуще:

— Да все вы тут артисты, и еще какие!

И тогда Моргунов признался:

— Да я же Моргунов.

Директорша ни в какую:

— Какой еще Моргунов? Моргунов давно уже умер!

Собралась толпа. «Эксперты», как любил говаривать Михаил Михайлович Зощенко. Одни говорят — Моргунов. Другие говорят — не Моргунов.