Страница 25

Рут придирчиво повертела сапоги. Они были и впрямь хороши, даже руке приятно.

— Меряй. — Распорядился Хмель.

Дикарка запрыгнула прямо на прилавок и взялась за сапог.

— Погоди. Дай еще носки. — Обратился Хмель к лавочнику. — Да не шерстяные, дурень, у нее же враз нога сопреет! Давай тканые.

Рут зашнуровала сапог, обхвативший икру как ласковая ладонь, вытянула носок. Хмель с одобрением наблюдал за ней.

— Часто про них спрашивают? — Спросил он как будто между делом.

— Нечасто. — Признался лавочник. — Воительницы мимо нас проезжают редко…

И осекся, сообразив, что хитрый покупатель его поймал.

— То есть, спросом не пользуются. — Невинно заключил Хмель. — Кроме того, они женские, а здешние бабы больше носят вот такое.

Он показал на разукрашенные и расшитые цветной ниткой низкие сапожки на каблуках, которые крестьянки надевали по праздникам, и на совсем уж маленькие и кричащие туфельки, которые носили придорожные девки, торгующие собой.

— Размер тоже редкий, у здешних нога шире, а эта узкая. И стоят дорого, мало у кого наберется две монеты. — Гнул свое Хмель.

— Сколько вы хотите? — Несчастным голосом спросил лавочник и вправду замучившийся с этими сапогами.

— Дадим две монеты. — Хмель подмигнул удивленной Рут. — Но в придачу нужно еще вот что…

Придорожня была битком набита народом.

— Это еще что? — Удивилась Рут, прижимая к груди драгоценные сапоги, которые отказалась носить прежде чем как следует вымоет ноги. — День, почему крестьяне не на работе?

— Праздник же! — Пояснила придорожная девка.

— Какой это? — Завел глаза к потолку Хмель, успевший подзабыть крестьянские праздники.

— День, в который Тринидад убил нашего лорда.

— За такое дело надо выпить. — Решил Хмель, проталкиваясь к столику, за которым спали двое уже налившихся мужика. — И обновы обмоем заодно.

— И поедим. — Добавила Рут, освобождая себе стул.

Мужики не возражали, они только крепче обнялись под столом и принялись негромко похрапывать.

— Сидра. — Велел Хмель. — Из недозрелых яблок, самого лучшего. Гулять так гулять.

Пока они ждали, когда им принесут еду, Рут вкратце пересказала, как встретилась с Гарретом, как выхаживала его, про его превращения, про то, как встретила Хмеля, а сама мучительно пыталась вспомнить эту деревеньку, где она, оказывается, убила лорда. Убитых лордов вспоминать было бесполезно, Тринидад давно потеряла им счет. И деревню эту она тоже не помнила, хотя за прошедшее время все могло измениться. Здесь были руины замка, как теперь по всей стране, наверняка с убиенцами, но лезть туда и выяснять, какие именно боевые действия проходили в этой местности, у варварки не было ни малейшего желания.

Сидр им подали отменный, чуть кислый, вроде не очень крепкий, но от него сразу приятно закружилась голова, и все вокруг окрасилось золотистым цветом. Рут расслабленно прислонилась к спинке высокого стула и оглянулась вокруг, довольная жизнью и новыми сапогами, в придачу к которым оборотистый Хмель вытряс из лавочника четыре пары тонкой работы носков, новый пояс с золотым тиснением, две пары перчаток и теплую куртку «на будущие холода».