Страница 10

А значит, счет идет не на дни, а на часы, и, или младший инквизитор первым успеет раскрыть всех ее членов и вывести на чистую воду ее непосредственного руководителя или же этот самый руководитель - хорошо маскирующийся и выдающий себя за верного сына Синеокой, в лице директора школы, незамедлительно, при помощи своих помощников из числа работников школы и учеников, состряпает на Бесогонова грязный донос сдобренный самой грязной клеветой. И уже к вечеру этого дня, младший инквизитор, скорее всего, будет давать показания в просторных и уютных подвалах поселкового отдела инквизиции на себя и своих, так называемых подельников, а не прогуливаться под ручку с Анастасией Филипповной предлагая разделить с ним бутерброд с "Докторской" и радость созерцания Его лика над своей кроватью с никелированными шариками.

Так что, несмотря на всю проделанную им ранее титаническую работу, надо было спешить и снова браться за дело, чтобы поскорее отнести куда надо уже готовое дело на Арсения Назаровича оказавшегося к большому сожалению младшего инквизитора сверхсекретным агентом мировой закулисы и марионеткой империализма. И успеть это сделать до того, как это сделает сам Арсений Назарович, но уже в отношении Бесогонова.

- В таком случае, Арсений Назарович, пожмем друг другу руки, в знак взаимного уважения и примирения, надеюсь, подобного рода недоразумения больше не омрачат нашу совместную с Вами работу, - младший инквизитор протянул руку директору натягивая на себя самое дружественное выражение лица и уповая на то, что глава секты альтруистов-гуманистов, в лице Арсения Назарович, который с этого момента стал им, ни о чем не догадается.

Директор, если о чем и догадывался, то же не подал виду и протянул младшему инквизитору руку с самой искренней и дружелюбной улыбкой на лице, Бесогонов крепко пожал руку директора, но ровно настолько, чтобы показать Арсению Назаровичу, что он верит и доверяет ему, а себе, что, мерзкий сектант, диверсант и враг народа находится в крепких и надежных руках инквизиции, из которых ему, врагу народа, уже ни за что не вырваться.

Закончив формальности Бесогонов и Арсений Назарович, как ни в чем не бывало снова вернулись к созерцанию огня, который уже успел полностью очистить бренное тело сектанта и вредителя за номером 66, а дети принялись исполнять свой заключительный номер: "Славься, славься гнев народа, смерть империалистическим свиньям!", которым обычно закрывали все мало-мальски значимые массовые мероприятия в Синеокой, а значимыми были все официальные мероприятия. Как только кружок закончил свой последний номер присутствующие тут же взорвались бурными и продолжительными аплодисментами. Хлопали все, включая Бесогонова и Арсения Назаравовича. Младший инквизитор к тому же внимательно следил, кто устанет и перестанет аплодировать первым.

Тех, кто совершал этот непростительный проступок, обычно отправляли следом за врагом народа, так что случаи массовых обмороков на массовых мероприятиях и торжественных выступлениях руководителей Синеокой были не такой уж большой редкостью. Но народ Синеокой с охотой шел на такую незначительную жертву, ради того, чтобы показать свою беззаветную любовь и преданность идеям стабильности самого социально-ориентированного государства на земле и конечно же, чтобы не дать инквизиции по государственной идеологии усомниться в своей преданности его курсу.

Под непрекращающиеся аплодисменты дети из кружка Анастасии Филипповны, сами аплодируя, отошли в сторонку, завхоз, хлопая в ладоши и радостно улыбаясь обошел вокруг столба проверяя результат очистительного огня, а все остальные с надеждой смотрели на Арсения Назаровича и Ивана Викторовича. В их взглядах читалась беззаветная любовь к Родине, государственной идеологии и горячему обеду, который дожидался их в столовой.

И, Бесогонов решил, что, так и быть. Так как это его дело, его обвиняемый и его заслуга, то всю последующую ответственность за этот непростой шаг он возьмет на себя. Сбавляя скорость хлопков, он тем самым дал пример директору, завучу и стоящей рядом с ними Анастасии Филипповне, а затем уже и всем остальным. Прекратив хлопать заложил руки за спину, показывая, что присутствующие могут последовать его примеру. Впрочем, никто не спешил последовать за ним и не прекратил аплодировать. Ведь это могла быть еще одна уловка при помощи которой инквизиция Синеокой выясняла степень лояльности своих граждан и выявляла в их рядах саботажников, диверсантов и прочих лиц склонных к неповиновению и презрению общепринятым нормам морали и этики.