Страница 11

- Кхе-кхе, - Бесогонов откашлялся для виду, привлекая к себе внимание директора, - Арсений Назарович?

Арсений Назарович отреагировал не сразу, все еще находясь где-то, скорее всего в своих грязных аморальных мечтах. Воображал себя вместе с Анастасией Филипповной, в каком-нибудь уютном и безлюдном месте, а может быть мысленно был в подвале поселкового отдела инквизиции по государственной идеологии, где во всех подробностях рассказывал о раскрытом им враге народа и шпионе всех разведок мира сразу, Бесогонове И.В. и во всех подробностях описывал совершенные им, младшим инквизитором, преступления. А может быть и то и то сразу.

- А, Иван Викторович, простите, задумался. Мероприятие мероприятием, а работа никогда не ждет. Скоро проверка из Министерства Образования, а тут еще не успел ознакомиться с новыми методичками из Министерства Правды и Пропаганды. Задумался, так что еще раз, простите. Пойду я, так что. Всего хорошего Вам, Иван Викторович! - директор, даже не дожидаясь ответной вежливости со стороны Бесогонова быстрым шагом, практически бегом, направился к школе. А Бесогонов уже знал, какие срочные дела собрался решать Арсений Назарович, а главное, куда и зачем он начнет названивать. Время пошло и, Иван Викторович, словно гончая пустился следом.

По пути Бесогонов стал набрасывать эскиз будущего дела. По всему выходило, что Арсений Назарович родился в Синеокой по заданию звездно-полосатого Врага, с целью внедриться на руководящую должность в среднюю школу N1 городского поселка "Малые Загогулины" и развить в ней бурную деятельность секты альтруистов-гуманистов, чтобы через них подорвать моральные устои будущих граждан страны. Сделать из них мягкотелых интеллигентов, которые впоследствии откроют границу вражеским ордам с Запада и разрушат самое прекрасное социально-ориентированное государство на земле.

Но он не учел того факта, что в этой школе к исполнению своих обязанностей приступил младший инквизитор и.о. старшего Бесогонов И. В., который вовремя раскрыл в лице директора опасного врага и диверсанта и ценой неимоверных усилий смог не только вывести на чистую воду его подельника, ученика старших классов N66, но и самого Арсения Назаровича, как главу этой ужасной секты и всех ее членов. А с членами, судя по оставшимся после N66 записям, трудностей не возникнет.

Решено, первым делом надо выбрать парочку сектантов из числа наиболее подробно описанных N66, а затем, вызвав их к себе поставить перед свершившимся фактом. Что игра окончена, они разоблачены и больше не смогут навредить, ни народу, ни слугам его, ни стране в целом. И единственное, что могут они сделать в этой ситуации, чтобы хоть как-то смыть с себя посмертный позор - это во всем раскаявшись, покаяться перед ним, младшим инквизитором, под запись, в своих грехах, а заодно изобличить своего главаря - Арсения Назаровича и всю оставшуюся клику сектантов гуманистов.

Но прежде всего стоит позвонить главе поселкового отдела инквизиции и предупредить, что у него, Бесогонова, есть для него нечто важное, за что его, начальника, обязательно наградят медалью "За защиту спокойствия и процветания" с дубовыми листьями I степени. Так можно быть уверенным, что его история привлечет к себе внимание, потому что обычных дел многочисленных шпионов, диверсантов и вредителей, через поселковый отдел инквизиции проходит столько, что с чем-то заурядным, вроде скучного вредителя или расхитителя народного имущества его даже слушать не будут.

А директор, пусть бежит, пусть звонит куда хочет и кому хочет, но факт остается фактом, ему нечем привлечь к себе внимание и к тем обвинениям, которые он может состряпать против младшего инквизитора. К тому же, выделенная линия с поселковым отделом инквизиции есть только у него, Бесогонова, и значит, при всем своем желании, Арсений Назарович, попросту не успеет изложить свою версию его главе раньше него.

Представив себе картину суетящегося у себя в кабинете Арсения Назаровича судорожно набирающего номер трясущимися руками, в попытке дозвониться, на душе Бесогонова стало легко и приятно. Так же, как было после завершения его первого официального расследования. Снова почувствовал себя, как тогда, молодым, еще не оперившимся инквизитором, но которому уже удалось поймать опасного вора и рецедивиста, двенадцати лет от роду, повадившегося воровать с колхозных полей еще не убранные колоски и отправленного младшим инквизитором на пожизненное отбывание в места не столь отдаленные на соляные шахты Синеокой.