Страница 18

— Еще как, — подтвердила девушка. — Только, уж прости, похоже, что Рубикон свой ты перешел, коли тут оказался. Хотя, конечно, не исключен банальный несчастный случай.

— В них я не очень верю, а вот в твою версию более чем. Сам к тому же выводу пришел.

Я приподнял красное тяжелое покрывало и проверил, застелена ли кровать. Все было на месте, причем белье поражало своей белизной и качеством. Нет, на гостях тут явно не экономили.

— Живые, — понюхала цветы, стоящие в хрустальной вазе с золотыми вензелями, девушка. — Пахнут. Очуметь!

— Ага, и их четыре штуки, чтобы лишних иллюзий не возникало, — усмехнулся я, проходя в ванную комнату и застыв прямо на пороге. — Так, тут вроде все тоже на месте. Елки-палки, подобные краны в музее надо выставлять как шедевры сантехнического творчества. Интересно, это латунь или медь?

Я такое только в кино видел. Глубокая ванна матового голубого оттенка и упомянутые мной массивные краны, которые хотелось рассматривать, как картины. Они были изукрашены тончайшей… Резьбой, что ли? Или как такое называется?

Пооткрывав шкафчики и убедившись, что тут в достатке разных шампуней, гелей и кремов, я вернулся обратно в номер.

— Надо же, меню доставки тут нет. — Инна тем временем взяла с прикроватной тумбочки, на дверцах которой один амур целился в другого, как бы подразумевая, что и в их цехе ведется конкурентная борьба, массивную кожаную папку и теперь изучала ее содержимое. — Кнопки вызова сотрудника тоже, звонить надо, представляешь? Прямо по телефону, как в старые времена. Причем вот этот номер, который первым стоит, похоже, наш. Если что — ноль двенадцать. А ресепшен — ноль ноль один. А у Аристарха, наверное, ноль ноль семь. Он эдакий артритный Джеймс Бонд. На минималках…

— Продиктуй мне состав папки, — попросил я ее, доставая из кармана небольшой блокнот и карандаш, прихваченные мной из нашего шкафа. — Количество документов, все такое.

— Зачем?

— Есть у меня одно предположение. Может, и ошибаюсь, но кто знает? Просто сделай, как я прошу.

— Думаешь, специально могли чего-то в других номерах не доложить? — глянула на меня напарница. — А чего? Запросто.

— Молодец, — абсолютно искренне порадовался я услышанному. — Ловишь на лету.

— Еще кто у кого учиться будет, — задрала нос девушка. — Я тоже, знаешь, на том свете не ерундой занималась.

— Именно! — Я направил на нее указательный палец. — Мы договорились — правду за правду.

— Развелась, потому что развелась, — передернула плечами собеседница. — Заскучала. Икра — это здорово, но иногда хочется шаурмы. Пиши. Та-а-ак. Лист один — список телефонов.

Не петербурженка, получается. Та бы сказала «шавермы».

— Про шаурму — это как раз понятно, — записав все, что она диктовала, продолжил я беседу по душам. — Кем работала-то?

— Стрингером.

— Теперь ты переведи.