Страница 19

Если бы Аристарх Лаврентьевич не объяснил нам довольно подробно, где именно находится столовая для персонала, то фиг бы мы ее сами нашли. Ресторан для клиентов, представляющий собой весьма уютный зал на три-четыре десятка посадочных мест и, уж не знаю отчего, оформленный в стиле Стендаля, то есть а-ля «Красное и черное», но зато с белым пятном в виде роскошнейшего «Стенвея», мы обнаружили быстро. Но откуда было знать, что для того, чтобы попасть в то место, где кормят нас, бедолаг, следует прежде пройти через кухню? Ну, не прямо через то место, где кипит вода в кастрюлях и шустрые поварята шинкуют морковь, но рядышком. Там специальный проход для этой цели имелся.

Локация, в которой нам предстояло трижды в день принимать пищу, оказалась не сильно презентабельной и, что скрывать, на первый взгляд не сильно уютной. Эдакий узкий и длинный пенал, в котором находятся лишь расставленные вдоль стен столы, рассчитанные на двоих, да неширокий проход между ними, такой, в котором двое вряд ли сумеют разойтись, не толкнув друг друга. Мебель самая дешевая, окон нет, короче — спартанство в его чистом виде.

— Миленько, — оценила увиденное Инна и вздохнула, — но скромненько.

— Мы не гости, мы персонал, — заметил я. — Кормят? Кормят. Причем, заметь, за свой счет, из зарплаты не вычитают. А про удобства никто ничего и не говорил.

— Да-да, — покивала девушка. — «Чай, не баре» — хорошая позиция, в подобных случаях иногда срабатывает.

— Но еда ничего, — присоединился к нашей беседе плечистый Иван, сидящий за столом, находящимся недалеко от нас, и лихо препарирующий шницель ножом. — Даже не так — вполне себе! Мне нравится.

— Отрава, — поморщилась его напарница Алиса, расположившаяся напротив него. — Как ты это есть можешь?

— С удовольствием, — не полез за словом в карман крепыш. — А ты… Не хочешь — не надо. В меня и две порции без проблем влезет. Будем считать это компенсацией за тот минус, что мы из-за тебя на ровном месте получили. А вы чего застыли? Падайте рядом!

Всего в столовой я насчитал двенадцать столов, из которых занято было всего три. За самым дальним, у стены, расположилась Натэлла, которая, то и дело отпивая какой-то напиток из белой кружки, что-то объясняла напарнику. Неподалеку от них обосновалась еще одна парочка, имена которой мне были неизвестны. Она тоже о чем-то шушукались, причем настолько тихо, что до нас ни слова не долетало.

— Дело, — задушевным тоном ответил я и уселся на жалобно скрежетнувший стул. — Инн, чего стоишь? Давай, давай. Кстати — Тёма.

— Иван, — здоровяк пожал мою руку. — А это Алиса.

— Да мы знаем, — хмыкнула Инна. — Вас все запомнили.

— Всегда мечтал стать популярным, но не таким образом, — усмехнулся парень. — Без убытка для себя.

— Какой же ты душный! — со страданием в голосе изрекла Алиса, причем чувствовалась тут некоторая театральщина не самого высокого пошиба. — Знакомы несколько часов, а так уже надоел!

— Ты мне тоже очень дорога, — уведомил напарницу Ваня, отправил в рот последний кусок мяса со своей тарелки, а после пододвинул к себе ее. — И спасибо за добавку, дорогая! А то ведь от местной обслуги ее не дождешься.

— Жадны? — мигом уточнил я. — Или какая другая причина? И сразу — еду-то как добыть? Самим куда идти или принесут?

— Принесут, — успокоил меня парень, беря кусок черного хлеба из небольшой плетеной корзины, стоящей на столе. — Но на доброе отношение особо не надейся. Официанты из наших, потому изначально нас не любят. Во-первых, за то, что крепко упали в статусе, во-вторых, потому что пока они будут нас кормить, мы станем делать какую-никакую, а карьеру. Мы теперь для проигравших в жеребьевке если и не враги, то точно не друзья.

— Резонно, — признал я. — Хотя и печально.

— Как бы в тарелку кто не плюнул, — озаботилась Инна, — из соображений мести.

— Ну и мысли у тебя, — поморщилась Алиса. — Фу! И так это есть не могла, а теперь и вовсе!

— Мысли как мысли. Чего скрывать — я бы так поступила. Эмоции же, а на них я и не такое могу учудить. Потом самой стыдно станет, но дело-то сделано, ничего не исправишь.

— Хорошо, что предупредила, — хохотнул Иван, разделывая шницель и стараясь при этом не столкнуть с тарелки изрядную грудку капустного салата. — Если вам не свезет и вы попадете на кухню, то из твоих рук я еду брать не стану! Кстати, вот и вам обед несут.