Страница 21

Вон даже мою напарницу, даму явно прожжённую, которую ничем не удивишь, и то, как молнией стукнуло, когда она его увидела.

— Вот это самец! — выдавила она из себя, чуть замедлив шаг. — Ходячий генофонд!

— Не ты одна так считаешь, — ухмыльнулся я. — Вон еще парочка наших тоже млеет, на этого Зигфрида глядючи.

И верно — в холле отиралось несколько человек из коридорных, которые, надо полагать, тоже все уже сделали, поели и теперь не знали, куда себя приткнуть. Но ведь так и есть — в номере сидеть глупо, а больше заниматься нечем.

— Ага, — оживилась Инна, хихикнув. — Смотри, смотри, та, которая с бровью на пол-лица, сейчас, похоже, аж слюни пустит!

И верно, девушка с мифологическим именем Ариадна словно приросла к стене, пожирая взглядом красавчика за стойкой. По-моему, она даже не дышала.

— Но, правды ради, девки эти тоже хороши, — самокритично заметила Инна, а после глянула себе на грудь. — Меня нынешнюю, по крайней мере, они делают только так.

— А прежнюю? — как бы между прочим уточнил я.

— С рыжей тягаться не взялась бы, — подумав, ответила напарница. — А вот с буренкой, пожалуй, посоперничала. Но то тогда, а сейчас мне не до того, сейчас я на нервах. Да и за кого с ней бороться-то?

— Чего это? — удивился я.

— Так на кой хрен вы, олени в загоне, мне сдались? — ответила вопросом на вопрос Инна. — И без этого печалей полный кулек насыпали.

— Я про нервы.

— Фобия, — пожала плечами напарница. — Вообще не люблю откровенничать с малознакомыми людьми, но с тобой мы вроде как одной веревочкой теперь повязаны, причем надолго, потому скажу. Так я ничего не боюсь и никогда не смущаюсь, но одно слабое место есть — терпеть не могу, когда не в состоянии влиять на ситуацию, а сейчас попала именно в такой переплет. Нам задали условия, при которых в сторону не вильнешь, толком ничего не объяснили, да еще приходится сидеть и ждать. Бесит нереально. Ой, гляди, попугаи!

И правда — с большущей клетки сняли наконец платок, после чего всеобщему обозрению открылись обитающие там птицы — здоровенные, с мощными клювами и радующей глаз расцветкой. Это были не какие-то волнистые недоразумения, а самые что ни на есть настоящие «амазоны», мне достаточно было лишь взглянуть на их зеленые перья и желтые пятна в районе клюва. Я таких раньше видал просто, держал один из моих нанимателей небольшой домашний зоопарк, там и ары были, и жако, и вот эти симпатяшки тоже.

— Красавцы какие! — Я подошел к клетке и провел пальцем по ее прутьям, после чего один попугай отвлекся от зеркальца, которое задорно долбил клювом, а другой перестал карабкаться по миниатюрной веревочной лестнице. Посмотрев на них еще где-то минуту, я с улыбкой обратился к рыжей чаровнице, которая стояла за стойкой: — Не подскажете, кто из них Гедрик, а кто Фифочка?

На самом деле мне была глубоко безразлична гендерная принадлежность пернатых, просто требовался повод завести разговор хоть с кем-то из троицы администраторов. Не исключено, что от их благоволения к тем или иным коридорным в ближайшее время будет зависеть многое, поскольку очень уж у них место работы ответственное. Люди, стоящие за такой стойкой, особенно не в самых больших отелях, всегда все видят и все знают, потому что новости со всех этажей в первую очередь стекаются именно сюда. С такими людьми надо дружить в обязательном порядке. Ну а для начала следует узнать, как кого из них зовут. Издалека-то не разглядишь, что за имена написаны на бликующих в свете золотистых пластинах, пришпиленных к безупречной форменной одежде.

— Лодыр-р-р-рь! — вдруг заявил попугай, цепляющийся когтями за плетеную веревку, после щелкнул клювом, выдал какой-то неразборчивый клекот, а затем добавил: — Р-работа!

— Какая умная птичка! — преувеличенно восхитилась рыжая девица, на бейджике которой красовалось имя Дарина. — Сразу поняла, кто перед ней! Определенно, этот попугай станет моим любимцем!

— Все не так! — мигом зацепился за возможность я. — По трудолюбию мне тут равных, может, вообще нет!

— А по смекалке точно есть, поскольку из всех присутствующих именно ты подошел ко мне с невероятно глупым вопросом.