Страница 23

Натэлла и Георгий снова нас опередили. Когда мы поднялись на свой этаж, то сразу увидели эту парочку, которая отиралась на своей стороне коридора и, без сомнений, ожидала, когда пожалует их первый постоялец.

— Скажи, Тёма, а как тебе эти ребятки? — поинтересовалась у меня Инна. — Мне кажется, что гниловаты маленько.

Сразу же следом за тем она изобразила добрую и светлую улыбку, а после дружелюбно помахала им рукой.

Георгий ответил ей тем же, а вот девушка-конкурентка даже видимость вежливого внимания изображать не стала. Напротив, открыто проигнорировала жест моей напарницы и даже отвернула лицо в другую сторону.

— Мнения совпали. — Я повернулся к соседям спиной и потопал в самый конец нашей части коридора. — Единственное, что пока не могу понять, почему чернявая постоянно нарывается на конфликты? Причем со всеми подряд. Ладно бы на дуру была похожа, но ведь нет. В чем смысл быстрой открытой конфронтации? Личности у нас новые, значит, счеты из старой жизни можно отмести, в душу ей плюнуть просто не успел бы никто, так зачем это все? Просто показать, насколько ей до фонаря любое чужое мнение? Так всем на это насрать, поскольку мы сами такие же.

— Может, она таким образом обозначает свою позицию? Мол, мы сами по себе, помощь никому не оказываем, но ни у кого ее и не просим, потому к нам даже не суйтесь, — предположила Инна. — У меня была одна знакомая, она всякий раз именно так и поступала, когда вливалась в новый коллектив.

— И часто вливалась? — уточнил я.

— Раз в полгода точно, — кивнула девушка. — Больше по времени никто её не выдерживал. Но здесь расклад другой, под статью путем интриг и заговоров никого не подведешь, и начальство в своем кабинете по-хорошему тебе не предложит написать заявление по собственному. В этой лодке — если только сам за борт прыгнешь, а иначе никак.

— Ну, это ты зря, — глянул на нее искоса я. — Место необычное, спора нет. Задача перед нами стоит на редкость мутная и пока до конца непонятная — тоже согласен. Но мы-то все прежние, по крайней мере пока, а значит, существовать станем отчасти по старым правилам, к которым привыкли в той жизни. А там, если ты забыла, при достаточном упорстве, правильном планировании, умении дождаться нужного момента и отсутствии несвоевременного сострадания человек при желании всегда мог сожрать ближнего своего вместе с костями и одеждой. Не вижу причин, по которым подобное невозможно осуществить и здесь. Надо просто не спешить, наблюдать и запоминать. Все.

— Наверное, мне сейчас следует сказать что-то вроде «ты страшный человек, Тёма», но я этого делать не буду, — помолчав, произнесла напарница. — Не люблю давать оценки людям до того, пока сама не увижу, как слова становятся делом.

— Очень правильная позиция, — одобрил я ее точку зрения. — Поддерживаю и разделяю.

— Но если ты эту шаболду задумаешь на ноль помножить, причем так, что нам после за это не придется ответ держать, — я в деле. Чем таких меньше — тем нам лучше. Понятия не имею, что получит последний оставшийся… Э-э-э-э… Да хрен с ним — в живых. Так вот — не знаю, что окажется наградой, но я ее хочу. И потому что не люблю проигрывать в принципе, и потому что это может оказаться что-то очень стоящее.