Страница 8

Король Шведский Карл XII вдруг вознамерился дать сражение под Полтавой вместо 29 июня — 27-го числа и с вечера пред тем днем отдал приказ, чтоб с полуночи вся его армия была в готовности к наступлению и чтобы не обременяла себя запасным хлебом: «В российском лагере его довольно, так смогут досыта наесться». Итак, в назначенный день с полуночи и гораздо ранее солнечного восхода выступил сам из лагеря, а кавалерии велел идти вперед для нападения на отводные российские полки и на конницу. Сделалась тревога и пальба с обеих сторон; донесли Петру, который тогда еще опочивал, что шведы уже наступают и атакуют наши отводные посты и конницу. Его Величество, вскочив, спросил:

— Сегодня 27-е число?

— Так, Ваше Величество, — отвечали.

— Как же говорили на 29-е число? Так, знать, он переменил и тем хочет нас нечаянно уловить.

Между тем, выйдя из палатки, слышит уже сильную пальбу с редутов: пушечную и ружейную, тотчас повелел полкам своим выступить из лагеря, а сам возвратился в палатку, сказав: «Я скоро сам к полкам буду». Немедленно вооружился и принес теплую молитву к Всевышнему, вышел и сказал: «Теперь на начинающего Бог, а по Нем и мы!» — и с тем сев на лошадь, поскакал предводительствовать своею армиею и ободрил всех своим присутствием. Вскоре и шведы, устроившись, подступили к фронту русской армии, и началась тут генеральная баталия. Легко можно каждому себе представить, что она была с обеих сторон не менее отчаянная, как и жестокая. Сохраняя жизнь и здравие Государя, воины просили, чтоб он щадил себя и в себе надежды российские: если же ему смерть не страшна, то помыслил бы, что им всем и Отечеству потеря его страшна. На это он объявил им:

— Вы поставлены теперь вооруженные не за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой и за народ российский, и поэтому не страшитесь славы неприятельской, но помните — сколько раз он был от вас самих побежден, следовательно и ныне, по храбрости своей, победить можете.

Тут Петр Великий оказывал в себе все то, что делает самых великих полководцев: удивительную храбрость, неустрашимую бодрость в самых крайних бедствиях и чрезвычайное присутствие разума в самом жару действия, не устрашили его простреленные на нем в разных местах платье и шляпа. Итак, шведы, будучи приведены в расстройство, начали отступать с непрерывным уроном, место сражения и весь неприятельский лагерь были завоеваны вооруженною рукою.

28 июня, в 4 часа утра, по повелению Государя начали делать две могилы: одну для офицеров, а другую для унтер-офицеров и рядовых. К 6 часам могилы были готовы, войска были выстроены в каре около могил, и сам Царь вышел на поле. В присутствии его сложили тела в могилы и началась погребальная панихида. Петр Великий присоединил голос свой к голосу клироса, но часто пение его было прерываемо слезами при одном воспоминании этого события: не слабый, не безсильный муж плакал здесь над могилой, но муж железной воли, гений, преобразователь России.

По окончании панихиды Царь обратился с прощальным словом к убиенным, сделал три земных поклона и первый начал их засыпать землею.

Когда насыпали курган, Царь своими руками водрузил на нем крест с надписью: «Воины благочестивые, за благочестие кровью венчавшиеся, лето от воплощения Бога Слова 1709. июня 27 дня»; и тогда же издал Указ «О вечном поминовении убиенных во веки». И каждый год 27 июня (10 июля н.с.), в день памяти преподобного Сампсона, совершается из города Полтавы крестный ход на могилу, и народ тысячами стекается с окрестных мест и молит Господа о вечной памяти их и виновника славы России под Полтавой.

Теперь уже на кургане стоит другой крест из светло-серого гранита, почти 11 аршин вышиною, и на нем еще другая надпись: «А о Петре ведайте, что жизнь ему не дорога: была бы жива Россия, вера и благоденствие ваше» (из приказа Петра перед Полтавскою битвою). Там же стоят большой каменный храм (в память преподобного Самсония), двухклассная церковно-приходская школа и два приюта для странников.