Страница 28

— Где же Аплечеев? — с некоторым нетерпением спросил Павел.

— Все еще болен, Ваше Величество.

Когда же с вечерним рапортом опять явился не Аплечеев, а полицмейстер, Государь рассердился и приказал привезти к себе Аплечеева живого или мертвого.

Приказание исполнено: Аплечеев под руки был введен к Государю и от слабости опустился на колени.

— Что это значит? — закричал Павел. — Ты не хочешь служить? Что с тобою?

— Болен, Ваше Величество.

— Отчего?

— От огорчения, Ваше Величество.

— От какого?

— Не мог исполнить воли Вашего Императорского Величества.

— Какой?

— Киндякова не отправил в Сибирь: не нашли в городе, пропал неизвестно куда.

— А-а-а! Сам пошел в Сибирь!

— Слушаю, Ваше Величество. — покорно отвечал Аплечеев и, продолжая стоять на коленях, решился для своего спасения на смелую выходку, прибавив, глядя на табакерку, которую то закрывал, то открывал перед его глазами рассерженный Государь:

— Какая прелестная новая табакерка у Вашего Величества!

— Правда? Вчера у француза купил, посмотри хорошенько — прелесть!

Аплечеев принял табакерку из рук Государя, полюбовался ею, попробовал положить ее в карман своего камзола и, возвращая ее Государю, сказал:

— Чудесная, и как хорошо приходится в карман!

— Ну так возьми ее себе. Пошел! — заключил Павел, грозя пальцем Аплечееву. — Да смотри ты у меня!

Замечательно, что Киндяков, по получении записки Аплечеева не медля ни минуты уехавший инкогнито из Петербурга в свое имение под Симбирском и уже более не возвращавшийся из него, прожив в этой деревне (Киндяковке) до глубокой старости, лет десять тому назад увидел табакерку, предмет настоящего рассказа, в руках также симбирского помещика Л. Б. Тургенева и взял ее, чтобы полюбоваться.

— Знаете ли, какая это табакерка? — спросил Тургенев почтенного старика.

— Нет!

— Она пожалована Императором Павлом за ваше спасение. — И Тургенев рассказал Киндякову переданную здесь историю. (1)

Однажды Император Павел потребовал к себе генерал-провиантмейстера Обольянинова[8]. Войдя в залу перед государевым кабинетом, Обольянинов увидел поставленные на длинном столе горшки со щами и кашей, баклаги с квасом и ковриги ржаного хлеба. Он не понимал, что это значит. Великий Князь Александр Павлович, выходя от Государя, пожал руку Обольянинову и сказал: «Дурные люди всегда клевещут на честных!» Это привело Обольянинова еще в большее изумление. Он вошел к Государю, который был очень весел и встретил его словами:

— Благодарю вас, Петр Хрисанфович, благодарю: вы хорошо довольствуете солдат, а мне донесли, будто их кормят хлебом из тухлой муки, щами — из гнилой капусты и дурною кашей. Все ложь, я приказал принести ко мне из всех полков солдатскую пищу, сам пробовал и нахожу ее превосходною, благодарю вас.

Обольянинов просил поручить доверенному лицу освидетельствовать все припасы в магазинах. Но Государь сказал:

— Верю, верю вам, Петр Хрисанфович, и опять благодарю. (1)

Когда Обольянинов был уже генерал-прокурором. Павел в одно утро неожиданно посылает за ним. Войдя в кабинет, Обольянинов увидел, что Государь широкими шагами ходит по комнате и в страшном гневе.

— Возьмите от меня вора! — сказал Павел.

Обольянинов стоял в недоумении.

— Я вам говорю, сударь, возьмите от меня вора!

— Смею спросить. Ваше Величество, кого?

— Барона Васильева[9], сударь, он украл четыре миллиона рублей.

Обольянинов начал было оправдывать этого, славившегося честностью, государственного казначея.

— Знаю, — закричал Павел, — что вы приятель ему, но мне не надобно вора, дайте мне другого государственного казначея!