Страница 27

— Да, собираюсь!..

— Я была у Черемухова, он сказал, что при радикулите лесная сырость — яд!

— Но у меня же нет радикулита!

— Нет — так будет! Возраст — это ограничение. Гуляй по поселку! Или по участку.

— А грибы? Я так люблю собирать грибы!

— Грибы — это тоже яд. В особенности те, которые ты приносишь. Собери все свои нравственные силы, Игнатий, и… сделай правильный вывод!

Игнатий Сергеевич молча опустил голову. Лесные прогулки прекратились. Снегопадов стал задумчивым, меланхоличным, на вопросы Ольги Павловны отвечал невпопад и жаловался, что работа не клеится. Ольга Павловна забеспокоилась и поехала в город — посоветоваться с Черемуховым.

Вернувшись, она вызвала к себе свою верную Феклушу и сказала ей доверительно:

— Феклуша, вы заметили, что с Игнатием Сергеевичем плохо, судя по последним симптомам?

— Я так думаю, Ольга Павловна, что симптомы у них оттого, что скучают они очень по грибочкам своим!

— Но в лес-то ему ходить опасно! В общем я все придумала… Надо купить хороших грибов и рассадить их по участку… там, где он гуляет. Понимаете?

— Не привьются они, Ольга Павловна!

— Да вы просто закопайте их поглубже. И утрамбуйте как следует вокруг. Игнатий Сергеевич человек рассеянный, он вашей утрамбовки не заметит. Его нужно хорошо обрадовать. Эти грибы будут тем психологическим фактором, той иллюзией, которая… В общем теперь вы меня понимаете, Феклуша?

— Понимаю! Обмануть их надо, обмишулить. Завтра утром я это дельце утрамбую, Ольга Павловна, комар носу не подточит.

Утром Игнатий Сергеевич — в пальто и в высоких резиновых сапогах, с тростью в руке — вышел на свою обычную прогулку по участку. Вот, поравнявшись со старой березой, на ветвях которой вороны устроили свое горластое общежитие, он вдруг остановился, посмотрел и, как бы притягиваемый гигантским магнитом, решительно шагнул в сторону и нагнулся к земле.

— Как в кино! — шепотом сказала Феклуша. — Это он мой подберезовик схватил! Другие-то увидит, нет?!

Профессор увидел. С сияющим лицом, счастливый, Игнатий Сергеевич шагал к веранде, держа найденные грибы, словно букет, в вытянутой руке, но вдруг опять остановился — на этот раз у цветочной клумбы. Вся его фигура выражала великое изумление. Постояв, он нагнулся, и… Ольга Павловна увидела в его руках большой белый гриб.

— Вы с ума сошли, Феклуша! — процедила сквозь зубы Ольга Павловна. — Зачем вы гриб в клумбу посадили?!

— Боялась, что не увидят они тех-то. А тут на самом ходу!

— Он же догадается теперь!.. Боже мой, ничего нельзя ей поручить!

А Игнатий Сергеевич уже поднимался по ступенькам веранды.

— Посмотри, Олюнчик! — сказал он бодро. — Вот этот красавец — как тебе это понравится! — вырос на клумбе, среди астр. Необычайное явление природы. Надо написать об этом случае в академию, Мирону Ивановичу, он занимается грибами, ему будет интересно.

У Ольги Павловны отлегло от сердца. Она поцеловала мужа в щеку и сообщила, что сегодня к обеду будут морковные оладьи, капустное суфле и «так уж и быть, твои грибы».

И тут произошло чрезвычайное происшествие, «чепе».

Игнатий Сергеевич снял очки, потом снова надел их — это всегда было у него признаком сильного волнения — и вдруг сказал высоким, срывающимся на фистулу тенором: