Страница 10

— Садись, Петя! — пригласил трудившийся над шницелем. — Поболтаем. Постой, постой. А что это у тебя с ногой?

— А что у меня с ногой? — Петя заказал пива под бутерброды. — Ничего у меня с ногой. Споткнулся. Много ходил.

— С командированными это бывает, — отозвался Миша, прожевывая. — Да что ты все оглядываешься? Гонятся за тобой, что ли? Ты лучше посмотри: какая красавица!

— Где красавица? — Петя оглянулся. — В чем? Та, в черном?

— Да нет, ты в окно смотри. Столица, я говорю, у нас какая красавица!

За окном убегали назад, в сторону Курского вокзала, свеженькие московские новостройки.

— А-а, это верно, Мишель. Это ты правильно говоришь: красота на все сто. И комфорт, комфорт!.. Помещения новые сделали, удобство, форму им новую дали...

В окнах показался белоснежный жилмассив. Заходившее солнце пышно красило его в сочные розовые тона.

— Форма? Форма действительно новая, — подтвердил Миша. — Смотри! Смотри! Совсем новехонький массив, мало изученный даже москвичами.

— Ну уж и неизученный. — Петя приступил ко второму бокалу. — Так и неизученный. Во-он то многоэтажное здание...

— Да-да, — восторженно подхватил Миша, — стремительно уходящее в небеса...

— В нем кафетерий «Синяя птичка». Впуск посетителей до десяти, по субботам — до одиннадцати... Такси не достанешь, но метро туда уже провели, почти рядом. Там «Плиска»...

— Картинка! — перебил Миша, вынимая из пиджака планкарту. — Планомерная застройка юго-востока. А что делается на другом конце города! Воображаешь, вчера возили нас смотреть Мазилово!

— Мазилово, — как бы про себя отметил Петя. — Двести восемьдесят шестое отделение...

— Связи?! — изумился Миша. — Как быстро они успели. Казалось, вчера еще было голое место, а сегодня уже и отделение!

— Точно, — подтвердил Петя. — Точно, Мигуэль. Именно отделение.

— Да, да! Саженьи шаги эпохи. А третьего дня прогуливались мы, братец ты мой, по Новому Арбату. Вот это, доложу я вам, силища. Светлое царство бетона и стекла...

— Как в аквариуме. — Петя покачал головой. — Это, Михель, правильно. Шашлычная там вся насквозь из стекла. И метрдотель тамошний мне знаком. Опричник, М. Скуратов...

Петя с тихим стоном погладил левую ляжку.

— Как ты говоришь его фамилия?! И что ты, собственно, вкладываешь в слово «опричник»?

— Это не я вкладываю, это он вкладывает. Отдельным посетителям. А так — согласен. Царство света и воздуха, досадно покидать...

— Вот, вот. — Миша пригорюнился. — Абсолютно справедливые слова. Жаль расставаться. Как быстро промелькнуло это время. Столько мы еще интересных мест не посетили, не познакомились как следует быть с новой географией этого замечательного города... До свидания, Москва-река!

Поезд въехал в решетчатые фермы и застукотил колесами, как оглашенный, летя над закатным багрянцем извилистой реки. К центру города бежал по волнам резвокрылый кораблик.

— На парк культуры и отдыха пошел, — заметил Петя, чуть слышно скрипнув зубами. — Куль-ту-ра! Сервис на кораблях никудышный: кроме пива — ничего. Зато в парке! — Петя потер затылок. — В парке тоже, как его... Там, кстати, какое же? Ага, пятьсот восьмое...

— Даже в парке отделение связи?

— Да при чем тут связь? Отделение, оно и есть отделение... А бывают еще районные отделы. Это в районе. Эх, как в чаду, как в бреду...

Петя с трудом топнул правой ногой и принялся за другую бутылку.

— Постой, постой! — сказал Миша. — Что это ты бормочешь? Какие еще отделы?