Страница 11

САМОЙЛОВ (подхватывает):

(замешательство, смех).

ЖИТОЙ:

САМОЙЛОВ и ЖИТОЙ (хором):

(общий смех).

ПЁТР (с поганой ухмылкой):

ВСЕ (хором, с ликованьем):

ПОЕДЕМ В ЦАРСКОЕ СЕЛО?

Как-то вечером Василий со стаканом пива в руке говорил:

— В Пушкине, сколько раз приезжал, каждый раз в пивбаре раки бывали.

— Почём? — спросил Пётр.

— По одиннадцать копеек штучка.

— Крупные?

— Да нет, мелкие вообще-то… Не в этом дело, ты когда-нибудь видел, чтобы в пивбаре раков давали?

— Видел, — из гонора ответил Пётр.

— А где это — Пушкин? — спросил Фёдор, сворачивая ног тем пробку.

— Как где? Ты что, не был? Под Ленинградом, на электричке двадцать минут.

— Так чего, поехали? — осведомился Фёдор в сторону Максима, развалившегося на кресле, как Меньшиков на картине Сурикова. Максим безмолвствовал.

— Когда, сейчас что-ли? — спросил Пётр.

— А когда?

— Надо ж с утра, в выходной; там в парк сходить можно.

— Поехали в выходной.

— Идите вы в жопу со своим Пушкиным, — прервал разговор Максим, — пацаны, раков они не видели.

Он встал, уже стоя допил пиво, подошёл к раскладушке и, сняв ботинки, лёг. Раздался звук, как если бы, скажем, два отряда гусар скрестили бы шпаги.

— А чего не съездить? — сказал Фёдор.

— Какого ляда туда тащиться… — после долгой паузы, когда никто уж и не ждал ответа, объяснил Максим.

Да, конечно, трудно и представить Максима и Фёдора вне дома или его окрестностей, хотя поди ж ты — были в Японии…

— А чего, поехали в субботу? — не унимался Фёдор.

— Вали хоть в жопу, темноед, — проговорил Максим.