Страница 50

Проводник сумрачно глянул на него, не удостоив ответа, и дернул собаку за поводок.

Собака тихо заскулила, но с места не стронулась.

— След, Карай, след!

— Он не знает, что искать, — сказал подошедший следователь. — Ты ему понюхать что-нибудь дай. Вещи унесли? Пусть по запаху потерпевшего ищет.

Карай обнюхал Сатлыка, заворчал, пошевелил носом и сразу же рванул поводок, помчался по дорожке. Проводник с трудом поспевал за собакой. Они свернули на боковую аллею, затрещал кустарник, и голос проводника издали позвал:

— Сюда, товарищи!.. Есть!

На земле лежали сорочка, пиджак, брюки. Рядом стояли новые лакированные туфли с засунутыми в них носками.

— Мои вещи! — радостно объявил Сатлык. — Смотри, какие гады, а? Сперва раздели, а потом вещи бросили! Деньги и путевку, конечно, не оставили, не дураки…

Он кинулся к вещам.

Карай зарычал и потянул поводок. Проводник молчал. Сатлык в недоумении остановился.

— Что же это такое, товарищи милиция? То жулики грабят, а теперь вы вещи не отдаете! Клянусь вам честью, это мой костюм! Могу приметы назвать!

— Не надо, — сухо сказал следователь. — Странный нынче грабитель пошел: раздел человека, вещички его аккуратно стопочкой сложил и удалился. Очень странный.

— Так деньги же взяли! Путевку на курорт! — воскликнул Сатлык.

— Думаю, что и путевка цела. Вот разве, что деньги… Хайдар, убери Карая, — обратился следователь к проводнику, — пусть гражданин потерпевший проверит свои вещи и оденется.

Он оказался прав: в карманах пиджака обнаружились и деньги, и путевка. Пока Сатлык одевался, не переставая громко изумляться чудесам, которые творятся на белом свете, следователь, насвистывая сквозь зубы какой-то мотивчик, ходил вокруг, внимательно осматривал вытоптанную траву, измятые и обломанные кусты.

— Непонятно, кто же все-таки и за что его избил, — сказал Артыков. — Как думаешь, Аман?

Тот дернул плечом.

— Что тут непонятного? Все ясно и просто, как апельсин. Получил гражданин отпуск с путевкой, и вместо того, чтобы ехать на курорт, пошел в ресторан и на радостях надрался там, извините, до положения риз. И повело его не домой, а в противоположную сторону. В парке он, полагая, что в собственном дворе, разделся и уснул. Ночью спьяну метался, кусты обломал, синяков и ссадин понасажал себе. Потом через заросли маклюры лез, еще больше изодрался. А когда холодком хмель вышибло, решил, что его избили и ограбили, в милицию побежал жаловаться и ругаться. Так что ли, было, я правильно говорю, гражданин Бяшимов?

Сатлык, весь багровый от стыда, старательно и долго завязывал шнурки туфель.

Аллаберды Аннабердыев

Хорошее настроение

(перевод М.Шамиса)

Председатель райисполкома Рашидов вышел из дому в самом добром расположении духа. Погода была отличная, и он решил, впервые за полгода работы в районе, пройтись по по делам, а для собственного удовольствия. Рядом с ним, держась за руку, важно шла гражданка Рашидова, трех с половиной лет от роду. И вдруг эту важность с нее как ветром сдуло.

— Папа, папа, смотри: птички!.. — Она запрыгала от восторга… Птичья стая вылетела из окон районного Дома культуры и с громким криком понеслась в поднебесье.

Товарищ Рашидов нахмурился. С дверей Дома культуры смотрел на него громадный замок — такой пришелся бы впору воротам средневекового города.

«И где они этот замок раздобыли?..» — подумал председатель.

По ржавчине, покрывшей замок, было видно, что его давно уже не касалась рука человека. Товарищ Рашидов попытался проникнуть в Дом культуры с черного хода. Замка там вовсе не было. Зато дверь оказалась крест-накрест забитой досками такой толщины, что они вполне могли бы сойти за железнодорожные шпалы.

Настроение было испорчено окончательно.

— Увлеклись текучкой и упустили из виду вопросы культуры! — ворчал, направляясь домой, председатель.

На следующее утро товарищ Рашидов вызвал к себе заведующего районным отделом культуры Шаларова и директора Дома культуры Курбанова.

— Почему клуб на замке?! — строго спросил он у Шаларова.

Шаларов тут же повернулся к Курбанову.

— Почему же клуб на замке?! — спросил он не менее строго.

Курбанов оглянулся по сторонам, набрал полную грудь воздуха и выпалил:

— Нужны два дутара и баян!

— Да, нужны два дутара и баян! — повторил, повернувшись к председателю, Шаларов.

— И это все?..

— Все!.. — сказали в один голос Курбанов с Шаларовым.