Страница 51

Курбанов во время этого разговора стоял и вытирал струящийся по лицу пот. В дверях он не выдержал и с чувством потряс руку председателю:

— Спасибо, большое спасибо, товарищ Рашидов. Я же специалист по бакалейным товарам, а меня сюда — в порядке выдвижения. Пойду в магазин, встану за прилавок. А то не за свое дело взялся — ребенку видно…

Уже на улице к Рашидову подошел Шаларов.

— А со мной как?! — горячо зашептал он ему на ухо. — Я ведь тоже — ветеринарный техникум кончил…

— Ладно, подумаем… — ответил председатель райисполкома.

Вечером у клуба толпился народ, слышалась музыка…

Нурмурад Эсенмурадов

Для большего реализма…

(перевод П.Карпова)

Колхозные зрители, которых не баловал театр своими гастролями, аплодировали даже слуге, вся деятельность которого на сцене ограничивалась произнесением классической фразы: «Кушать подано!..»

Но главную роль в данном случае сыграла самая обыкновенная газета, подсунутая кем-то режиссеру Хемраеву. В ней был напечатан фельетон.

Тучи, густые тучи омрачили лицо режиссера.

— Кончай!.. — загремел он.

— Что?.. — не понял его помощник.

— Спектакль кончай!..

— Но еще последний акт… Я должна выйти замуж за Чары… — защебетала героиня.

— И так догадаются, — отрезал режиссер.

Он оказался прав. Без последнего акта спектакль получился даже лучше.

Прервав гастроли, театр выехал в город.

Весь коллектив театра собрался в фойе. Пришел даже старый Клычдурды — ночной сторож. Он уселся в первом ряду и, приложив ладонь к уху, приготовился слушать…

Все напряженно ждали. Особенно внимательно приглядывались ко всему «штатные» ораторы. Сидя в президиуме, один из них, слабенький актер, зато испытанный «общественник» Малтыков даже слегка шевелил ушами от старания уловить малейшие оттенки директорского голоса.

Директор Ялкабов был человек солидный и серьезный. Он не мог так, сразу, начать с фельетона. Прежде всего он остановился на задачах искусства вообще и театрального искусства в частности. Рассказав за каких-нибудь полчаса о театральном искусстве в древней Греции, он тут же перешел к древнему Риму.

— Долго еще?.. — шепнула молоденькая, только что пришедшая в театр артистка своей более опытной подруге.

— Подожди, расскажет про Мольера, и все!.. — ответила та.