Страница 13

образовавшейся окружением домиков площади. Кот сунул было нос в котёл, но тут же получил по

усам деревянной поварёшкой и, нисколько не обидевшись, осадил назад с довольным урчанием.

— Глаза б мои не сводились! — Закосив зрачки к носу, Башкирчатый плюхнулся мохнатым

задом в траву, позабыв тут же про своё упомянутое вегетарианство, и аскетично начал дожидаться

заветного гонга, бурча под нос мотивчик: — Пррросто я живу на Ленин-урамы, и меня зарубает

время от времени, мама…

— Буэно провеччо! — поклонился Слипер, подойдя к костру.

— Век фестала не видать! — отозвались Эники и деловито суетнулись кто куда.

— Мы тут с братцем корреспонденцию давеча вскрыли, дык в ней всё ужасы да Страстные

Мордасти мерещатся! Говорится там, что у вас разобщение произошло с братьями Бениками!

— А скоро пожрать-то? — рявкнул было кот, но тут же был прерван многозначительным

пинком слиперовской кроссовки «Красный Треугольник».

— Разобщение наше премного опечалило нас, да из-за фигни вышло! — Эник, который из

старших, поник головой.

Башкирский Кот зыркнул по сторонам в поисках «фигни», за которой могла прятаться ента

самая разобщённость и откуда она столь внезапно могла выйти на свет ясный. Но тщетно. Ничто в

обозримом пространстве не было откровенно фиговым.

— Нашли мы, вместе гуляючи, травку странную, — продолжил пожилой Эник.

— Ы-гы-гы, — хитро скрючился котяра, — уж не Хмарь-Ивановну-Траву ли?

— Да тихо ты, ботаник тож нашёлся, — цыкнул на него Слипер, но Эники и ушами не повели,

пропустив кошачье замечание.

— Травка странная, лиловая, — Эник покачал головушкой, — пахнет, как лучшая наша

приправная травка-малявка. Растёт веерочком, листики кружком-ромашкою, неприметная такая…

— Веерочки-ромашечки… крендельки да бараночки… Дык чё еда-то, бррратки? — снова было

потянулся кот и вторично схлопотал кроссовкой.

— Дальше, други! Что с травою-то приключилось с этой? — Слипер страшно округлил глаза на

кота и опять поворотился к Эникам.

— Заморская травка, приблудная, нездешняя. Мы её с интересу в котёл и киданули! А чего?

Кто знает… Может, рецептура какая откроется новая, — Эники переглянулись и пожали плечами.

34

— Прррактичность, энтузиазм, смелость новаторских решений — вот та дверь, что откроет нам

светлое и прекрасное будущее нашего покрытого закорюками и мхом региона! Но всё-таки как

насчёт немного пожрать? — Щёлкнув сотней зубов, Башкирский Кот замер в ослепительной

улыбке.

Слипер в который раз собрался пнуть пушистого собрата по разуму своей неизвестно-откуда-в-

этом-лесу-взявшейся спортивной обувью. Эники уже вытянули откровенно-довольно свои шеи,

чтобы подглядеть сей акт возмутительного попирания кошачьих прав, как вдруг кусты на окраине

опушки раздвинулись, и на поляну вышел… КТО?

Точно, дорогие и уважаемые читатели! Это был Дример собственно с персоной, а точнее, с

Загрибукой, у которого рот ни на секунду не закрывался:

— Перво-наперво, тут полный несходняк относительно кривоплющности сухоштанных

дефекций, и уж второ-навторово, я ва-а-а-аще ни в ус бровями, почему вы, уважаемый, столь

категоричны в своих замечаниях относительно креативности моих претенциозных изысканий на

пользу отечества и всего вразумительного сообщества!

Эники разинули рты, а кот, воспользовавшись замешательством и запустив лапу в котелок,

выудил славную наваристую пельмешку, ловко закинул её себе в пилорамную пасть и как ни в чем

не бывало промурррчал:

— Дорррогой вы мой, я с вами абсолютно согласен! Буквально только что я пытался открыть

глаза этим добрым существам на совершенно неоспоримый факт, который ясным светочем сияет

нам во мраке окружающих болотных угодий. И вот что я имею сказать на сей счёт.

Десятиверстовыми шажищами мы несёмся к светлому и прекрасному будущему, и наши