Страница 27

мимо этаже. Квартир на квадратной площадке перед лифтом было, очевидно, три или четыре.

Возле них на полу стояли коробки, ящики, какие-то коляски с погнутыми колёсами и ещё куча

разных заброшенных бытовушных вещей. Везде было темно. Да, везде было очень темно.

— А внизу, в шахте, лампочка-то работала! — заметил Дример, словно читая мысли Слипера.

— И лифт…

— Верно. Значит, энергия к дому где-то подключена! — тихо ответила Слипер.

— И подключена откуда-то! — закончил Дример многозначительно.

— Это они о чём? — повернулся к Башкирскому Коту Загрибука.

Полосатый монголо-татарин спокойно сидел, обвив хвостом лапы. Он зевнул, приоткрыв на

мгновение капкан пасти с сотней острющих зубов, клацнул и по-дедовски взглянул на карлика:

— Не будоражь зазря, Загрибыч, безмятежный океан ума. Пусть вещи текут мимо в твоём

созерцании. Трава растёт сама по себе. Дождь идёт сам по себе. И лишь беспокойный умишко

дрожит и подпрыгивает посреди этого спокойного великолепия, словно взбесившийся пейджер.

Расслабьтесь, юнга, мы уже шваррртуемся!

В этот миг лифт жутко тряхнуло. Железные скобы, ожидавшие кабину, узнали в

надвигающейся скрипящей коробке свою должную реализоваться задачу и радостно схватили её.

Тормозной механизм лязгнул. Кабина замедлила движение и почти сразу встала. Эхо утихло. Все

замерли.

— Так, уважаемое собрррание, — оглядев команду, изрёк кот. — Минуту молчания считаю

закрытой. Предлагаю открыть люк и выйти на свежий воздух.

Слипер справилась с ручкой-замком, и они шагнули на площадку этажа.

— У-ху-гу! — ухугукнул в темноту Башкирский Кот и хихикнул.

— Да тихо ты, бусурман! — цыкнула на него Слипер, вздрогнув. — И без тебя стрёмно!

73

— Кажись, здесь! — Дример указал на крайнюю левую дверь.

— Глядите, а там, за поворотом, ещё есть квартиры! — Загрибука, походив по площадке,

увидел, что она заворачивает вправо. Там был длинный коридор, вдоль которого темнели

провалы.

— Окно светилось только одно, крайнее, — повернулся к карлику Дример. — И сдаётся мне, в

случайные помещения лучше нам не соваться по-любому.

— Мудррро, братец, — промурлыкал Башкирский Кот, подходя неспешно к обитой

коричневым дермантином двери.

— Стучи! — бросил Дример Слиперу.

Та кивнула, встала перед дверью, собралась с духом и постучала. Три раза. Тук. Тук. Тук.

Кот быстро стукнул по косяку ещё раз — тук! — и недовольно повернулся к Слиперу:

— Что ж вы, дамочка, без этикету да в заблуд вводите? Нас ведь четверо! Эх вы, молодёжь…

Тишина. Но вот, когда Слипер уже собралась было постучать громче ещё раз, в глубине

квартиры что-то бумкнуло, затем шаркнуло. Началось какое-то движение. Затем послышались

шаги. Дример и Слипер, не сговариваясь, присели в коленях, инстинктивно вставая в боевую

стойку. Загрибука спрятался за ногу Дримера. И даже бесшабашный кот слегка попятился и сузил

зрачки. Глазок посреди кожаной черноты осветился светом. Щёлкнул замок. И дверь медленно

открылась.

— Уж заждался я вас, дорогие гости!..

А я ведь не писатель, помните? И уже говорил вам это в самом начале книги. Поэтому у меня

нет никаких правил, по которым пишутся книги. А значит, буду я в этом самом месте, как и

позже в других местах, вставлять в свою книгу рассказы и повести, кои имеют отношение к

этому братскому эпосу весьма касательное. Они, словно спутники вокруг планеты, будут

вращаться около героев нашего романа, и бросать свои отблески в период темноты. Кстати,

как там Ёик?

— Не отвлекайся! — нервно порозовела носом Терюся. — Гони дальше!