Страница 28

архипелагом островов, повязанных между собой этим самым вздыбливающимся периодически

75

асфальтом с рельсами. Где заканчивался один остров и начинался второй, большинство жителей

не знали, не понимали и даже не задумывались. Жили они на этих островах, будучи наивно

уверенными, будто прописаны в городе. По всему получается, что Пургопетрик был местом

мистическим, не определённым ни с какого краю, меняющимся в зависимости от натуральности

своего положения и точки зрения на сию натуру. И горожане его, хоть и считали сами себя

совершенно нормальными жителями, на самом деле, конечно, пребывали в полной астральной

шизе. То есть ещё в дальнем своем прошлом плюнули на попытки самоосознать самое себя такое

и жисть свою, не петря ничего в окружающей их бытовухе и плутая постоянно в непроглядной

энергетической пурге. Они давненько потеряли адекватное восприятие, постоянно стоя одной

ногой на общепринятом и договорённом между всеми людями астральном плане, а другой — на

личной льдине островного дробления реальности в этой местности. И сама их реальность жизни

тоже уже давно разделилась на острова, как и сам Пургопетрик. И только жители его до сих пор

были уверены (совершенно напрасно), что их собственная жисть такая же постоянная и

непрерывная, как и бытие других приличных городов. Смех, да и только! В общем и целом,

Пургопетрик был сильно размытым во всех отношениях и аспектах местом. Горожане в какой-то

момент перестали даже пробовать обрести хоть сколько-нибудь принятый общественностью

внешний вид и одевались исключительно в нейтральные цвета. Их же колбасило и сосисило из

стороны в сторону постоянно и не по-детски. Уж и в глазах мельтешило. Если вы встречали в

Пургопетрике кого-нибудь, одетого, скажем, в красную рубашку или зелёное пальто, то было

сразу понятно, что этот кто-то приехал сюда издалека и явно ненадолго. Ненадолго потому, что с

приезжими в Пургопетрике случались лишь нескольких вариантов возможного скоропостижного

будущего. Вот они оба два. Для начала.

Первый был распространён и медицински описуем, хоть и не излечим амбулаторно. Приезжий

в скором времени начинал впадать в необъяснимую депрессию. Его сначала подстерегал, а затем

настигал упадок сил. Первыми покидали палубу силы психические, потом физические, а вскоре

незадачливый турист и вовсе понимал, что его воли не хватает даже на то, чтоб поднять свой зад

промозглым серым утром с кровати. Особенно, когда на дворе стоял месяц Гноябрь. Такой

приезжий переставал следить за собой. Начинал пить огненную воду, которая, как известно,

быстро стирает все достижения цивилизации из сознания человека, приводя его обратно в

девственно животное состояние счастья с вонючими обоссаными штанами. За продуктами он

больше не ходил, считая занятие поедания пищи глупым и бессознательным, а потому

бессмысленным. Если он, будучи ещё при здравии, не успевал завести себе знакомых в городе,

которые вовремя замечали его недуг и несли ему еду, потчуя с ложечки, то риск умереть от

захирения становился весьма велик. И всё это в мирное спокойное время, без наличия какой-либо

блокады со стороны возможных врагов. Больной же с течением времени становился буйным, с

утра и до вечера пытаясь объяснить кормящим его знакомым смысл жизни и основы

пилотирования звёздных кораблей (ко всему заметим, что на сей планете корабли эти самые пока

что напоминали лишь самокаты, на которых дети катаются вокруг деревни). И вообще клиент

76

начинал думать о любых возможных смыслах, существующих и воображаемых в природе Всея

Сангхи. И если ентот задержавшийся турист не успевал вовремя понять своё состояние и кинуть

клич «Мама, забери меня отсюда!» в сторону исторической родины, то врастал своими

астральными корнями в стены этого серого и промокшего города навсегда. Врастал до своего