Страница 88

По-видимому, непростые отношения сложились у Сталина после личной встречи и с лидером «Сражающейся Франции» генералом де Голлем. Во всяком случае после конфиденциальной беседы с ним Сталин, переиначив известную русскую поговорку, ухмыляясь сказал:

— де Голль на выдумки хитра!

НЕ ОТ ЛИСТОЧКА К БИОСФЕРЕ, А НАОБОРОТ!

Вероятно, многие читали о том, как английский естествоиспытатель XVIII века Джозеф Пристли открыл кислород. Он взял стеклянный колпак, погрузил его нижний край в воду и зажег под колпаком свечу. Когда она погасла, под колпаком остался испорченный, как говорил Пристли, воздух: он уже не поддерживал горения, а помещенные в него мыши погибали. После этого исследователь поместил под колпак растение — мяту — и оставил его там на несколько дней. И что же? Растение в отличие от мыши не только не погибло, не только продолжало жить, но даже оздоровило испорченный воздух: он снова начинал поддерживать горение и дыхание. Анализ результатов этого эксперимента позднее и привел будто бы Пристли к открытию кислорода и уяснению состава углекислоты.

Когда мы читали все это в школе, у нас не возникало никаких вопросов. Чего там: взял, поместил, погрузил, зажег, посмотрел… Но с чего это он вдруг решил поставить такой опыт? Как он сообразил, что именно надо взять, куда поместить, как погрузить, что зажечь и т. д.? Каков был побудительный мотив этого эксперимента? Оказывается, мотив у Пристли был величественный и многозначительный.

Все началось с того, что он обнаружил: продолжительное горение или дыхание в ограниченном объеме воздуха портят его, делают непригодным для жизни. Таким образом, рассуждал ученый, вся атмосфера Земли постепенно должна была бы сделаться непригодной для дыхания. А поскольку на протяжении многих веков такой порчи не замечается, то, очевидно, должен существовать в природе процесс, снова превращающий испорченный воздух в хороший. Пристли предположил, что роль такого оздоровителя принадлежит растениям…

Наверное, с тайным трепетом 18 августа 1772 года он «взял стеклянный колпак, погрузил его нижний край в воду» и т. д. Он должен был чувствовать себя тайным спасителем человечества, которое даже не подозревало об угрожавшей ему опасности. И современники по достоинству оценили философскую сторону пристлиевского опыта. «Если не всегда бывает возможность усмотреть частную пользу отдельного растения, — говорил президент Лондонского королевского общества Прингль, — то, во всяком случае, как часть общего целого оно участвует в очищении атмосферы… В самых отдаленных, необитаемых краях света нет ни одного луга, ни одного леса, которые не находились бы в постоянном с нами обмене: ветер постоянно уносит к ним испорченный у нас воздух, поддерживая их рост и обеспечивая нашу жизнь».

ПОЧЕМУ АКАДЕМИК ВОЛГИН НЕ НАПИСАЛ ИСТОРИЮ ОКТЯБРЯ?

В конце 1920-х годов известный советский историк В. П. Волгин вознамерился написать историю Октябрьской революции. Но когда он сообщил о своем намерении И. В. Сталину, тот грустно сказал:

— Тогда я не смогу вас спасти!

— Что такое? — изумился академик.

— А то, что старые большевики поднимут против вас бурю. А доносы они пишут гораздо лучше, чем историю…

Ученый прислушался к мнению знающего человека и занялся исследованием истории французской революции.

КАК ЧЕРТКОВ ЛЬВА ТОЛСТОГО СРЕЗАЛ

Однажды издатель и друг Л. Толстого В. Г. Чертков повез Льва Николаевича к бабке-знахарке, пользовавшейся необыкновенной популярностью в высших кругах. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы великий знаток человеческих душ понял весь механизм ее успеха.

— Этот визит, — задумчиво сказал Толстой на обратном пути, — был для меня подтверждением той истины, что успех достигается глупостью и наглостью…