Страница 8

Старосты вернулись в церковь, а кюре начал служить обедню. Когда пришло время проповеди, он взошел на кафедру и сказал: «Дети мои, только что ко мне в ризницу приходили старосты нашего прихода и жаловались, что засуха губит урожай. Они просили меня вымолить у Бога дождь. Я знаю одну молитву, которая вызывает дождь в тот же день, если только все, как один, хотят этого. Хотите, чтобы дождь пошел сегодня?» «Нет, господин кюре) — закричали парни, — Сегодня мы после вечерни хотим погулять». «Так просить дождь на завтра?» «Нет, господин кюре, — отозвались три-четыре женщины, — У нас белье выстирано и повешено. Мы не хотим дождя, пока оно не просохнет». «Хотите дождь во вторник?» «Нет, господин кюре, — сказали девушки, — Во вторник мы собираемся на ярмарку». «Тогда давайте в среду?» «Нет, господин кюре, — зашумела толпа косцов, — В среду нам косить клевер». «Хотите в четверг?» «Нет, господин кюре! — закричали мальчишки, — В четверг у нас в школе не будет учения и мы хотим побегать на воле».

Франц.

101

Однажды Тимур в разговоре с Моллой спросил: — Молла! Что больше — рай или ад?

— Рай больше, — ответил Молла.

— Откуда ты знаешь, что рай больше?

— Ведь бедных больше, чем богатых.

Азерб.

102

Насреддин пришел к правителю и говорит: «Вели написать грамоту, чтобы я имел право взимать курицу с каждого мужчины, который боится своей жены». Правитель привык к проделкам Насреддина и велел выдать ему такую грамоту.

Насреддин с этой грамотой несколько дней разъезжал по городам и селам, набрал около ста куриц и доставил их во двор правителя. Правитель удивился и спросил Насреддина: «Неужели ты нажил этих куриц на той грамоте?» «У меня не хватило терпения, — отвечал Насреддин, — а не то я набрал бы куриц ровно столько, сколько мужчин под вашей властью. А теперь я пришел доложить вам, что в соседнем городе живет красавица-дева, у нее хороший голос и она очень подошла бы для вашего брачного ложа».

Тут правитель приложил палец к губам и тихонько прошептал: «Тсс, жена подслушивает за дверью…» «Некогда мне болтать, у меня много дел, — сказал Насреддин, — велите поскорее пустить к моим курицам еще одну». Тут правитель понял, что Насреддин просто разыграл его, похвалил Насреддина и велел отдать ему откормленного петуха. Насреддин, довольный, отправился на базар и продал всех кур.{3}

Перс.

103

Однажды Тимур проверял дела городского правителя. Оказалось, что тот, взыскивая с горожан налоги, делал в книгах неправильные записи. Тимур разгневался и заставил правителя съесть все налоговые книги. Вместо него он назначил правителем Моллу.

Через некоторое время Тимур решил проверить дела Моллы и велел ему явиться вместе с налоговыми книгами. Молла пришел. Тимур увидел, что он сделал книги из тонкого лаваша[26] и вел свои записи на нем.

Тимур рассердился и спросил: «Что, во всей стране не нашлось бумаги?» «Вечная жизнь и здравие повелителю! — ответил Молла — Я знал, что ты разгневаешься на меня и прикажешь съесть налоговые книги, а у меня желудок не такой крепкий, как у моего предшественника, чтобы переварить столько бумаги. Вот я и поостерегся заранее».

Азерб.

104

Ифакрат из незнатной породы, но по достоинству до того дошел, что афиняне избрали его государем. А когда его один знатной породы шут тем укорил, то он ему ответил: «Мой род начался от меня, а твой тобою кончился: я уготовал моему потомству больше славы, нежели твои предки оставили».

Древнегреч.

105

Зашел Афанди к мулле, чтобы сотворить молитву. Видит: мулла прячет поспешно под скатерть пиалку, полную меду. Очень захотелось ходже отведать того меду. Мулла расспрашивал его о жизни, о том, усердно ли он молится Аллаху. Афанди отвечал рассеянно и не спускал глаз с пиалы. «Это яд для нечистого, — пояснил мулла, заметив взгляд ходжи, — Одной капли достаточно ему, чтобы околеть». И, довольный своей уловкой, мулла пошел за Кораном в другую комнату.

Только этого и ждал Афанди. Он взял лежавшую тут же лепешку и вымакал ею весь мед! Потом разбил пустую пиалу вдребезги и начал горько над нею причитать. «Что случилось, Афанди?» — спросил его возвратившийся мулла. «Я совершил величайший грех: нечаянно разбил пиалу с ядом. Не зная, как искупить свою вину перед тобой и всевышним, решил покончить жизнь самоубийством. Я съел весь яд! Прощай, святой отец! Пойду домой умирать!»

Уйгур.

106

Однажды пхеньянский губернатор захотел преподнести королю очень ценный прибор для разведения туши. Он отдал этот прибор некоему Паку, служившему у помещика Хвана, чтобы тот передал его королю. Но Пак, выходя из дома, нечаянно уронил прибор и расколол его на две части.