Страница 9

Но едва товарищи скрылись из виду, он вернулся к камню, съел рис и слегка подрумяненную свинину с приправами, выпил доброе пальмовое вино. Наелся, напился Ла Дана и побежал домой, надрываясь от смеха.

Индонез.

109

Однажды Молла услышал, что городской правитель заболел. Он сорвал несколько яблок и пошел проведать больного.

Тот сказал ему:

— Молла, у меня сразу заболели и зуб и уши. Они меня так измучили, что и передать невозможно. Сегодня я нашел хорошего цирюльника, и он вырвал у меня больной зуб. Теперь зубной боли нет, но эти проклятые уши не дают покоя. Надо бы найти хорошего врача.

Молла прервал правителя:

— Да, да, нашелся бы хороший человек, надрал бы тебе уши, и тогда успокоились бы и ты и весь народ.

Азерб.

110

Наставник Уцзу говорил: «Когда вы встречаете на дороге человека, прозревшего истину, вы не можете обратиться к нему со словами и вы не можете ответить ему молчанием. Что вам делать?»

Умэнь заметил: «Если вы поймете скрытый смысл этих слов, никто не сможет помешать вашему счастью. А если вы не поймете его, вы будете смотреть по сторонам широко раскрытыми глазами.» Встретив прозревшего на дороге, Не говорите с ним и не молчите. Не раздумывая, ударьте его посильней, И то, что нужно понять, будет понято.»

Кит.

111

Городской кази[29] терпеть не мог Моллу. Однажды Молла должен был зайти к нему по делу. Подходя к дому кази, Молла заметил, что тот поспешно отошел от окна. Молла постучал, вышел слуга и спросил: «Кого тебе нужно?» «Я хочу видеть кази». «Хозяина нет дома, — ответил слуга, — он ушел на базар». «Передай своему хозяину, — сказал Молла, — чтобы он, уходя на базар, не оставлял свою голову на окне, а то люди подумают, что он дома».

Азерб.

112

От нечего делать Султансоюн решил устроить своим придворным экзамен на сообразительность. Он лег и велел укрыть всего себя, с головой, коротеньким одеялом. Визирям это никак не удавалось. Укроют ноги падишаха — голова остается открытой, натянут на голову — ноги голые. Султансоюн спросил из-под одеяла, присутствует ли Мирали. «Я здесь, ваше величество», — отвечает тот. «Попробуй-ка ты укрыть мне ноги», — предложил падишах. «Я берусь это сделать, — отвечал Мирали, — если вы обещаете не гневаться». «Рассержусь, если не сделаешь».

Мирали взял плетку и хлестнул Султансоюна по ногам. Тот мгновенно поджал ноги и оказался весь под одеялом. Но в следующий момент он вскочил и набросился на Мирали: «Как ты смел меня ударить?» «Я только выполнил приказ», — спокойно ответил Мирали.

Туркм.

113

У Насреддина было несколько овец. Зима выдалась суровая, кормов не хватало. Вдоволь кормов было только у аульного муллы. Насреддин пошел к мулле и сказал ему: «Дорогой мулла, я уже стар, скоро умру. Возьми себе моих овец, а когда я буду умирать, прочти надо мной отходную молитву». Мулла согласился, и Насреддин пригнал своих овец к нему во двор.

Наступила весна. Однажды Насреддин взял свою сумку, пришел к мулле и сказал ему: «Мулла, я отправляюсь в далекий путь, ты должен поехать со мной». «А я зачем поеду?» — удивился мулла. «Может быть, я по дороге умру, а ведь ты должен читать надо мной отходную молитву».

Мулла рассердился. «Возьми своих овец!» — сказал он и отдал их Насреддину. А Насреддину только это и надо было.{4}

Лезгин.

114

Однажды падишах спросил:

— Бирбал! Ты в счете великий мастер. Скажи-ка: из двенадцати долой четыре, что останется?

— Пыль!

— Это как же?

— Покровитель бедных! Уберите из двенадцати месяцев пору дождей — четыре месяца, — что тогда, кроме пыли, останется?

Услыхал падишах такое толкование и рассмеялся.

Инд.

115 Когда Тиллю исполнилось шесть лет, послали его учиться в школу. Однажды по пути в школу встретил он герцога. Тому приглянулся веселый мальчишка, и он спросил его: «Ты куда, сынок?» «В школу». «Тогда вот тебе талер, — сказал герцог, — купи себе сладостей». «Большое спасибо, но я не могу его взять, — отвечал Тилль. — Мой отец не поверит, что кто-то подарил мне талер, и накажет меня». «Не беспокойся, бери, — сказал герцог, — и скажи своему отцу, что этот талер подарил тебе сам герцог». «Тем более отец мне не поверит», — вздохнул хитрец. «Почему же?» — спросил герцог. «Разве герцог подарит всего один талер? — отвечал Тилль. — Все знают, что герцог щедр. Вот если бы вы насыпали мне полный ранец талеров, тогда отец мне поверил бы». «Ты прав», — засмеялся герцог, и ему не оставалось ничего другого, как наполнить талерами ранец острого на язык мальчишки.