Страница 43

О горе мне! Богатыя люди пьють и едят, а того не ведають, что сами умруть, а голенькимъ не дадуть.

Покоя себе, своей бедности не обретаю, лапти розбиваю, а добра не налезу.

Разум мой не осяжеть, живот мои не обрящеть своей бедности, все на меня востали, хотять меня, молодца, въдрук погрузить, а бог не выдасть — и свинья не съесть.

Своей горкой не ведаю, как жить и как мне промышлять.

Тверд живот мой, а сердце с кручины пропало и не осягнеть.

Учинилася мне беда великая, в бедности хожю, весь день неедши; а поесть мне нихто не дасть. Увы мне, бедному, увы, безплемянному, где мне от лихь людей детца и голову приклонить?

Ферези были у меня добры, да лихия люди за долъгь сняли.

Хоронился от должников, да не ухоронилъся: приставов посылають, на правеж ставять, по ногам ставять, а възять мне негде, и отъкупитца нечим.

ОТець мой и мати моя оставили мне имение были свое, да лихие люди всем завладели. Ох, моя беда!

Цел был дом мои, да не велел бог жити и владети. Чюжево не хотелось, своево не лучилось, как мне, бедному, промышлять?

Шел бы в город да удрал бы суконца хорошепкова на однорядку, да денегь нет, а в долгь нихто не верять, как мне быть?

Щеголял бы и ходил бы чистенько и хорошенько,  да не в чем. Лихо мне!

Ерзнул бы по лавке в старой аднорядке.

Ерычитца по брюху с великих недоетков, ел бы мяса, да в зубахь вязнеть. Ехать было в гости, да нихто не зовет.

Ючится по брюху с великих недоетков, играть не хочетца, вечер не ужинал, утрос не завтрикал, севодне не обедал.

Юрйл бы и играл бы, да бога боюся, а се греха страхь и людей соромъ. коли бы был богат, тогда бы и людей не знал, а в злых днех и людей не познал.

Юмыслил бы хорошенько да нарядился,  да  не во что мне. К сей бедности не умеють люди пристать, а с нею опознатца. Псы на милова не лають, постылова кусають, из двора сволокуть. Фома-поп глуп, тот греха не знаеть, а людям не роскажеть, на том ему спасибогь и спасеть богь.

Текст (в списке 1663 г.) публикуется по изданию: Адрианова-Перетц В. П. Русская демократическая сатира XVII века. Изд. 2-е, дополи. М., 1977, с. 229—231 («Дополнения», подготовленные Н. С. Демковой), 149—150, 175—181, 236—237 (комментарии).

ОХЪ ВГОРЕ ЖИТЬ НЕКРУЧИННУ БЫТЬ

А и горя горе гореваньица

а в горе жить некручинну быть

нагому ходить нестыдитися

а и денегъ нету передъ денгами

появилась гривна передъ  злыми дни

небывать плешатому кудрявому

небывать гулящему богатому

неотростить  дерева суховерхова

неоткормить коня сухопарова

неутешити  дитя безматери

нескроить атласу без мастера

а горя горе гореваньица

а и лыкомъ горе подпоясалась

мочалами ноги изапутаны а

я от горя в темны леса

а горя прежде векъ зашолъ

а я отгоря впоченои пиръ 

а горя зашолъ впереди сидитъ

а я от горя нацаревъ кабакъ

а горя встречаетъ ушъ пива тащитъ

какъ я нагъ та сталъ насмеялся онъ, 

ПОСЛАНИЕ ДВОРИТЕЛЬНОЕ НЕДРУГУ

     Господину имя рек имя рекъ челом бьет.

И еще тебЪ, господине, добро доспЪю,

Ъхати к тебЪ не смЪю.

Живешь ты, господине, вкупЪ,

а толчешь в ступе.

И то завернется у тобя в пупЪ,

потому что ты добрЪ опальчив вкруте.

И яз твоего величества не боюсь

и впредь тебЪ пригожусь.

    Да велЪлъ ты, господине, взяти взаем ржи,

и ты, господине, не учини в нем лжи,

чтобы, господине, мнЪ очи твои радостно видати,

а тебЪ пожаловать: та моя рожь отдати.

Добро тебЪ надо мною подворити,

и в такой старости з голода не уморити,

и тебЪ, господину моему, недостатакъ своих,

что проел,— животишек — не забыти.

И я на тебя к богу плачюся,

что проел я останошною свою клячю.

    И ты, господине, на благочестие уклонися,

а нам смилуйся, поплатися!

Милость покажи,

моей бедности конец укажи.

А докуду твоего платежу ждати?

И я а том не тужу