Страница 44

 Зритель, государь, сердцам богъ: не оставили шерстинки,

ни лошадки, ни коровки, а в земли не сЪЬяно ни горстки.

Всего у меня было живота корова, и та не здорова. Видит богъ — сломило рогъ.

Да богъ сердца вЪсть — нечего Ъсть.

ВелЪл богъ пожить и не о чем тужить.

А я тебЪ, государю моему, преступя страх,

 из глубины возвах, имя господне призвах,

 много челом бью.

    А о скорбЪх постигших нас не вЪм, что изрещи. ЗрЪние нас устрашает, но мню, и стихия нам зболЪзнует. Не единех бо нас постигоша злая, но и всю страну нашу. Земля, юже видЪл еси благу и населенну, узриши ея опустЪну и напоену кровми святых: пролияша бо ся крови подобно дождеви, и вмЪсто пшеница возрастоша нам терния. Узриши церковь божию сЪтуюшу и дряхлующу и яко вдову совлечену, красота бо ея отъята бысть иноплеменными, паче же нашими воставшими на нас, богу тако изволшу. И узриши грады разорены и пожжены, вдовы и старии сЪтующа и гладом таеми, середняя ж и невЪсты возхищени и обоимани руками чюжих, и младенцы раздробляемы, и самый той царствующий град, яко шипок красен зимою, противными нашими померзаем. Превосходит бо плач нашъ паче Вифлеомскаго плача, тамо бо токмо едини младенцы убиваеми бываху и се число прииде, здЪ же старии и совершении умом и боголЪпныи образом и юннии лъты и образом и всяк возрастъ не пощадън бысть. Превосходит воистинну и Херсонскаго Устиниянова убиения: тамо бо токмо един град страдаше, здЪ же не мала часть вселенныя в запустЪние положись.

    Не прогнЪвайся, что не всЪ беды и разорения пишу, не бо умъ мой постигнути или писанию предати возможетъ, да и тебЪ скорбь на скорбь не наложу. Твоя ж и моя вся взята быша без останка. 

СКАЗАНИЕ О РОСКОШНОМ ЖИТИИ И ВЕСЕЛИИ

    НЪ в коемъ государьствЪ добры и честны дворянинъ вновь пожалованъ поместицомъ малым.

    И то ево помЪстье межъ рЪкъ и моря, подле горъ и поля, межъ дубровъ и садовъ и рощей избраных, езеръ сладководных, рЪкъ многорыбныхъ, земель доброплодныхъ. Тамъ по полямъ пажити видЪти скотопитательных пшеницъ и житъ различныхъ; изобилны по лугам травы зелянящия, и разноцъвЪтущи цвЪтовъ сличных, прекрасныхъ и благовонъныхъ несказанно. По лесам древесъ — кедровъ, кипарисовъ, поль лимоновъ, орЪховъ, виноградовъ, яблонь и грушъ и вишень и всякаго плодного масличия — зЪло много; и толико премного и плодовито, что яко само древесие человеческому нраву самохотне служат, преклоняя своя вершины и развевая своя ветви, пресладкия своя плоды объявляя.

    В садЪхъ же и дубровах птицъ преисполнено и украшено пернатых, и краснопЪснивых сириновъ и попугаевъ, и струфокамиловъ, и иных птахъ, служащихъ на снедь человеческому роду. Сами на голос кличющему человЪку прилЪтаютъ, на дворъ и в домы, и в окна и в двери приходятъ. И кому какая птица годна, тот, ту себЪ избравъ, возмет, а остаточных прочь отгоняетъ.