Страница 66

— Возвращение к жизни? Но… но ведь вы не святой, чтобы воскрешать покойников!

— Вы правы. Но пациент находится в состоянии, пограничном между жизнью и смертью. Я говорю о реанимации, которая требует научного медицинского подхода. Правда, я в нём ни черта не понимаю.

— Вы сказали «реинкарнация»?

— Я сказал «реанимация»! Если я не оживлю Эдисона, как я буду проводить медицинские эксперименты? Или придётся проводить их над землянами? В лагерях?

— И как осуществляется эта ваша «реанимация»?

— Уиллард! Кёрк! Подайте батарею! — премьер-министру он ответил: — Эдисон посвятил сознательную жизнь электричеству, и электричество вернёт его к жизни.

Превозмогая средней величины усилия, Уиллард и Кёрк ввезли в палату платформу, несшую на себе огромную гальваническую батарею. Провода от неё лежали наверху, и Уиллард протянул их к телу Эдисона.

— Этот провод необходимо присоединить к изголовью, — упорно объяснял доктор Хамфри. — Второй необходимо присоединить на ближней к нам стороне койки. Эдисон пусть лежит так, чтобы голова и ступни касались железа койки. Теперь, Кёрк, повторите те же действия в отношении Кенни. Возьмите магнитную стрелку, чтобы видеть величину тока.

Кёрк выполнил команду, и теперь доктор Хамфри был готов к так называемой «реанимации» Эдисона и его худого соседа. Мрак кружился в мыслях Чемберлена, вынужденного спросить:

— Вы хотите пропустить через них ток?

— Обычные методы фарадизма. Ничего странного. Сам Эдисон поддержал изобретателя электрического стула.

Тесла неуверенно добавил, дополняя картину:

— Я могу привести менее жестокий пример. Мне не раз приходилось проводить опыты с пропусканием через себя токов огромного напряжения, чья опасность заменена высокой частотой. На глазах у публики электрические лампы зажигались в моей руке.

— Удивляюсь, как мистер Эдисон позволял вам вытворять такие идиотские фокусы с его электрическими лампами, — скептически ответил Хамфри.

— Касательно Эдисона всё ясно. Вы пропустите через него ток. А как же Кенни? Вы пропустите и через него ток?

— Он быдло, его не жалко. И мало ли быдла будет потрачено на достижения великой американской нации?

— Но по какой причине именно ток?

— А почему я решил написать монографию об оживлении полумёртвых пациентов, если я ни черта не смыслю в медицине? Этот выбор позволяет мне проводить забавные медицинские опыты.

— Вы намереваетесь проводить опыты над Эдисоном? Но он человек белой расы, на нём нельзя проводить опыты!

— Согласно моей теории, вивисекция не имеет расовых границ. Эдисон впал в идеальное состояние для проведения опытов. Если мои слуги выберут правильную силу тока, он будет жив. Если сила тока превысит дозу, Эдисон больше не будет меня раздражать. Навеки.

— А Кенни? Если вы оживите его?

— Если я оживлю Кенни, он погибнет в следующей серии! Начинаем! Уиллард, пускайте электрическую жидкость!

Уиллард пустил электрический ток, конечности Эдисона подпрыгнули, он вскочил с койки, поставив рекорд по прыжкам в больничной палате. Словно отражение Эдисона, те же невольные действия совершил Кенни. Обнаружив перед собой сразу пятеро воспитанных людей, Эдисон вспомнил о благопристойности, но обратно не лёг. Его глаза блестели намного больше обычной меры, тело выглядело атлетичнее под влиянием напряжения, с которым он подпрыгнул, либо же перед нами была иллюзия.

Присмотревшись к замершим в ожидании пятерым людям, он с раздражением спросил:

— Что произошло?

— Мы вернули вас к жизни, — ответил Хамфри.

— Я и без вас понимаю, что вы вернули меня с того света!

— Откуда? — скептически прищурил глаза Хамфри.

— Но теперь вы за всё ответите! — продолжал Томас Эдисон. — Вы ответите за диагноз истерии! И за двадцать сигар! И за свет в конце туннеля!

— Какого ещё туннеля?

— Скоро сами увидите!

— Когда?

— Когда вы помрёте! В небесной канцелярии мне сказали, когда это произойдёт. Назвать точную дату?

Доктор Хамфри впился в него материалистически-подозрительным взглядом.

Кенни направил палец на нелепого доктора.

— Какую гадость вы сказали обо мне?

— «Он быдло, его не жалко».

— Так я и думал.

— Кто вы такой? — спросил Эдисон с явным подозрением во взоре.

— Я рабочий, и я отвечу вам за это безобразие!

— О каком безобразии вы говорите?

— Кто ввёл на лондонских заводах конвейер? Вы! Я сошёл с ума из-за этого безобразия! А вы смогли бы бесконечно повторять одни и те же действия? Кто виноват! Вы!

— Вы врёте, — возражал Хамфри. 

— Нет! Виновата Америка! — возразил Кенни.