Страница 41

Постепенно поток претенденток в служанки почти иссяк, но все равно раз в неделю неизменно находилась парочка желающих наняться на теплое, высокооплачиваемое место работы. Хотя на прошлой неделе посыльный князя увел с собой всего одну девушку-человека.

Нельзя было упускать такой шанс подобраться вплотную к князю, не раскрывая своих истинных личностей. А там уже будь что будет. Если Рикиши окажется нормальным, вменяемым правителем, а не, как его описывали, изощренным садистом, тогда можно будет подумать о сотрудничестве с ним. Если не получится договориться, можно будет попытаться обойти князя первородных и первыми добраться до запретных свитков, которые так жаждет Нидза. А может, даже получится добраться и до самого Нидзы.

В общем, нужно было по-любому отправляться в замок инфернального князя Рикиши…

Стоя перед большим, в человеческий рост, зеркалом в лавке портного, которого усыпил заклинанием Замбага и который валялся, подпирая собой дверь, Камия хмурилась. За восемь лет скитаний она совсем отвыкла от женских одежд, и ей казалось, что она выглядит нелепо и странно. Но простое светло-синие платье, оставлявшее колени, руки и верх груди открытыми, очень ей шло, и Егор невольно залюбовался стройными, но немного худыми ногами девушки. Заметив его взгляд, Камия презрительно фыркнула, однако осталось чувство, что ей польстило мужское внимание.

Занавеска примерочной рядом с зеркалом отъехала в сторону, и оттуда в строгом черном платье до пят вышел мрачный, как смерть, Замбага. Платье полностью скрывало тело первородного — длинные рукава с кружевными манжетами, такой же воротник под самое горло и приталенная юбка с волочившимся по полу подолом.

Переглянувшись, Егор и Камия сложились пополам от смеха.

Первородный уже осветлил краской длинные темные волосы, а также закапал купленными на рынке каплями глаза, изменив их цвет с красного на ярко-желтый. Однако он все равно выглядел слишком юным для работы в замке и, чтобы его наверняка приняли, было решено нарядить его девушкой. К тому же Рикиши искал преимущественно служанок, так что один из двух парней мог показаться посыльному князя лишним.

Едва выслушав план Егора, Замбага мгновенно изошел слюной. Пришлось постараться, чтобы убедить его напялить платье. Окончательно убедить первородного помогло лишь напоминание о долге правителя Брагии, обязывающего его защищать свою страну. Довод действовал безотказно, ибо еще в Казаве Егор подметил, что ради своего народа подросток готов переступить через себя и забыть и про свою трусоватую натуру, и про непомерную гордость.

— Чего ржете?! — брызгая слюной, заорал Замбага. — Я вам это еще припомню!

— Так, осталось поработать над манерами нашей чопорной девицы, — решил Егор и снова прыснул от смеха.

— А может, одеть на него чепчик? — предложила Камия и, не выдержав, упала на стул и уткнулась головой в колени. Ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях.

Сплюнув, Замбага произнес:

— Другие платья слишком… слишком…

— Сексуальные, — закончил за него Егор, и Камия буквально взвыла.

— Да идите вы, — невольно улыбнувшись, пробурчал Замабага.

Сквозь приоткрытое окно лавки с улицы донесся зычный призыв:

— Князь Рикиши ищет слуг и служанок! Подходите все, кто готов послужить во благо нашего славного князя-защитника!

— Так, двинули, — мгновенно собрался Егор, похлопал себя по бокам, проверив, надежно ли спрятаны под одеждой кинжал и дубинка. — Замбага, главное спокойствие. Представь, что это игра. Веди себя как нормальная, скромная девушка и не смей ни на кого повышать голос. Ясно?

— Постараюсь, — с кислой миной пообещал первородный.

— Я серьезно. Будешь строить из себя знатного наследника — сразу спалят, что мы ни разу не слуги.

— Да-да, пошли уже.

За ноги оттащив бессознательно портного от двери, подхватив сумки с одеждой Камии и Замбаги, троица вышла на улицу, заставленную рядами палаток и прилавков, за которыми шла бойкая торговля. Конь Егора уже был пристроен в конюшню при гостинице, так что все было готово к вылазке в замок князя.

— Князь Рикиши ищет слуг и служанок! — кричал, шествующий по улице лесной лет пятидесяти — коренастый, с красным, круглым лицом, заметным животиком, пшеничного цвета усами и короткими волосами. Одет он был в расшитый золотой нитью камзол салатового цвета и коричневые сапоги до колен. Завидя посыльного, посетители рынка все как один умолкали и расступались перед ним, стараясь вжаться в палатки и лавки торгашей. Из-за таинственных исчезновений слуг и служанок все воспринимали подручного князя не иначе, как посланника смерти или чумного.

Когда посыльный проходил мимо входа в лавку, дорогу ему преградил Егор.

— Уважаемый, — обратился он к мужчине, — мы желаем наняться в замок.

Мужчина смерил Егора оценивающим взглядом, бегло оглядел «двух» девушек.