Страница 34

12 мая 1942 года, аэродром Сосновка

Командир эскадрильи старший лейтенант Пропп ждал молча.

Три корректировщика «Кертисс» продолжали работу. После поломки в Череповце и тарана Жилинского еще один «Кертисс» угробил сам Пропп: потерял управление на высоте в тридцать метров и свалился на левое крыло.

Но эскадрилья оставалась в строю: советские летчики на американских машинах корректировали артиллерийский огонь батарей Сорок второй и Пятьдесят пятой армий, Балтийского флота, вели фоторазведку, забрасывали в тыл врага парашютистов.

Обычно «Кертиссы» летали по ночам, либо в сопровождении истребителей.

Но тут свободных истребителей не оказалось, а данные требовались срочно, и Мухар вылетел днем.

Начальник штаба эскадрильи капитан Новиков вошел в деревенский дом, где размещался штаб, и внимательно посмотрел на старшего лейтенанта:

— Мухар еще не вернулся?

— Нет.

Новиков положил пачку фотографий с изображением «Кертисса»:

— Нужно разослать по частям ПВО. А то стреляют по нашим заморским птичкам, только перья летят. Нехорошо. Я с ними уже разговаривал, а они: «Незнакомый самолет».

...Известие о гибели Мухара пришло к ночи.

— «Кертиссов» осталось только два, — сказал Новиков. — Но это ничего не значит. Я все равно отправлю фотографии. Хоть два «Кертисса», да летают!

© А. Мартьянов. 03.06. 2013.

72. «Три зелёных мышки»

17 октября 1935 года, Сесто Календе, Италия, завод SIAI

— Просто не могу поверить, что этот самолет создавался как пассажирский! — Начальник штаба Regia Aeronautica — Королевских ВВС Италии генерал Валле, казалось, готов был засмеяться. — И не просто пассажирский, а еще и гоночный... Но истинного воина ничто не удержит от его призвания. Это прирожденный бомбардировщик!

Наблюдая за восхищенным генералом, генеральный конструктор компании SIAI — Societa Idrovolanti Alta Italia (более известная как «Савойя» — так звучало название ее торговой марки) — Алессандро Маркетти сдержанно улыбнулся:

— Мы, разумеется, с самого начала понимали, что подобный самолет нельзя создавать исключительно для гражданских целей. У такой машины должно быть много специальностей.

Маркетти умело скрывал разочарование. Свой большой трехмоторный самолет он строил не просто как гоночный и пассажирский на восемь мест: он торопился успеть с новым проектом к международной гонке «Лондон — Мельбурн».

Трехмоторники тогда были весьма распространены в мире: их строили и Фоккер, и Юнкерс. А пассажирам еще не приходило в голову жаловаться на вибрацию от моторов, главное — самолет оставался надежным и был способен на дальние перелеты.

Однако Маркетти не успел: к тому моменту, когда летчик-испытатель фирмы Адриано Бакула поднял новый трехмоторник SIAI в воздух, гонка уже закончилась, победитель был назван — все тот же старый добрый Де Хэлвилленд. На сей раз — «Комета» DH.88.

«Ладно, — сказал Бакула, когда восьмого октября прошлого года приземлил новый самолет. — Эта гонка не последняя».

Разумеется, он прав: «Савойе», вне всяких сомнений, еще предстояло громко заявить о себе. А гонки устраивались одна за другой: в тридцатые Европа и Америка были просто одержимы авиационными рекордами.

Тем временем на новый самолет — что тоже было ожидаемо — положили глаз военные.

Еще бы. Потенциальный бомбардировщик, способный развивать скорость свыше четырехсот километров в час! Бомбардировщик, за которым не угонится ни один истребитель!

Итальянские войска готовились к вторжению в Эфиопию. И в один прекрасный день, точнее — 1 августа 1935 года — генерал Валле объявил, что желает именно на новом самолете «Савойи» совершить инспекционную поездку в Эритрею.

— Я должен быстро и по возможности безопасно добраться до места назначения, — объяснил он. — Подготовка кампании требует моего немедленного присутствия.

Ему показали самолет, с которым уже успели познакомиться военные летчики (собственно, они и рассказали генералу о новом детище Алессандро Маркетти).

Генерал не колебался: