Страница 60

88. Лучший во Франции, первый в Аргентине

2 октября 1938 года, Бланьяк (недалеко от Тулузы)

— Сегодня все получится. Удачи, Марсель!

Эмиль Девуатин пожал руку летчику-испытателю.

На новый самолет — истребитель D.520 — фирма возлагала очень большие надежды.

Еще бы — после череды неудач... В свое время D.510 — более ранний истребитель Девуатина со стреляющей через вал винта двадцатимиллиметровой пушкой — был известен во всей Европе. Это была поистине новаторская машина, предвещавшая своими конструкторскими решениями новую эру в самолетостроении.

Возможно, поэтому конструкторское бюро Эмиля Девуатина и получило приглашение от Министерства авиации участвовать в разработке современного истребителя — цельнометаллического моноплана.

В январе тридцать шестого машина была готова. Доре поднял ее в воздух... и оказалось, что скорость самолета недостаточна.

Все попытки переделать машину так, чтобы она могла развивать требуемые четыреста пятьдесят километров в час, ни к чему не привели. Конкурент — «Моран-Солнье» — обошел фирму «Девуатин».

Эмиль не сдался и вместе со своим инженером Робером Кастелло продолжил работу.

«Требования изменились, — холодно сообщил Девуатину чиновник Министерства авиации. — Вы же видите, как быстро меняется военная техника! Еще год назад нас бы устроили четыреста пятьдесят километров в час, но сейчас необходимы не менее пятьсот двадцати».

Чего стоило добиться заказа на изготовление хотя бы двух прототипов! И сейчас от полета Доре зависит судьба всей фирмы. Останутся ли «Девуатины» в небе?

Машина взлетела. Девуатин напряженно следил за ее полетом. Собравшаяся публика шумно выражал восторг — люди еще не привыкли к таким стремительным самолетам. Но Эмиль замечал другое: у нового самолета плохая путевая устойчивость. Что еще скажет Доре?

И главное — какую скорость он сумеет развить?

...Марсель Доре посадил самолет через полчаса, сдернул шлем, обтер платком потное лицо. Еле заметно покачал головой.

Не более четырехсот восьмидесяти километров в час. Заказа опять не будет.

2 ноября 1939 года, Тулуза

— А вы не сдаетесь, мсье Девуатин, да? — заметил чиновник Министерства авиации.

Эмиль пожал плечами:

— Выбора нет. За минувший год мы многое сумели усовершенствовать.

Это не было пустой похвальбой.

Второй прототип D.520 развивал требуемую скорость. Но главным было даже не это — истребитель показывал высокую скороподъемность, отличную маневренность и был неплохо вооружен: четыре крыльевых пулемета и двадцатимиллиметровая пушка.

Даже скептически настроенный чиновник Министерства вынужден был признать — после попыток придираться, — что Девуатину опять удалось построить хороший самолет.

— Для начала сделаем два десятка, — сказал он. — И посмотрим, как они себя проявят. Отправим их в испытательный дивизион истребительной авиагруппы GCI/3. Пускай пилоты привыкают.

Девуатин вспыхнул от радости. Министерство все-таки намерено вооружить его самолетами несколько авиагрупп! О большем и мечтать нельзя.

22 мая 1940 года, 16 часов, Аррас

— На взлет!

Французские пилоты бегут к своим самолетам.

На «Девуатины» они пересели буквально несколько дней назад. По этому поводу многое говорилось, однако вполголоса: перевооружение шло медленно, новые самолеты начали поступать в части только в январе сорокового.

Третья эскадрилья получила их вообще в начале мая.

— Вот и узнаем, так ли они хороши, как нам рассказывали. — Командир эскадрильи капитан Адриан Лефевр шутить не любил.

Немецкая радиограмма, перехваченная французами, говорила о намерении противника нанести воздушный удар в секторе Арраса. Мол, это поможет танковым частям продвигаться быстрее.

Танки и самолеты, самолеты и танки. Немецкие самолеты и танки. И с каждым днем их все больше. Многие десятки. Сотни.

— Ну так уменьшим их количество!

...Три группы Ju-87B шли к Аррасу.