Страница 6

05. Летчик, которому собаки приносили

удачу

6 октября 1944 года, аэродром «Антоново», юго-западнее Каунаса

— С этими французами не знаешь — плакать или смеяться! — сказал младший лейтенант

Дорошенко своему механику — сержанту Антону Кедрову. — Прямо как дети.

Соревнуются, геройствуют, забывают обо всем — лишь бы пошире хвост распустить!

Кедров хмыкнул.

— Расскажи про этих «детей» тем немцам, которых они сбивают.

Дорошенко покачал головой:

— Никакой дисциплины. Сплошные рыцари без страха и упрека. Каждый рвется

нарисовать на борту своего самолета как можно больше звездочек. Вылетают звеном —

возвращаются поодиночке. Ну посмотри ты на него!

Старший лейтенант Ролан де Ла Пуап легкой походкой шел по аэродрому, а за ним,

подняв хвост, бежала небольшая желтенькая собачка, которую он подобрал еще в

Иваново. Псина была объявлена его личным талисманом, и старший лейтенант перевозил

ее в своем самолете при каждом перебазировании полка.

— Мы тут шутим, а они ведь всерьез верят, что собаки приносят Пуапу удачу, — сказал

Дорошенко.

— Хорошо, что собаки не летают, — засмеялся Кедров.

Де Ла Пуап остановился возле беседующих. Блеснул улыбкой. Собака тоже остановилась,

села. Насторожила остренькие ушки.

— Завтра Неман! — сказал француз. И сделал несколько характерных движений рукой —

показал летящий самолет.

Дорошенко кивнул ему в знак того, что понял, и снова повторил, обращаясь к Кедрову:

— Ну просто как дети.

14 октября 1944 года, Восточная Пруссия

Погода стояла осенняя, то есть, по-простому, — мерзопакостная: распутица, дожди.

Тридцать девятая армия Третьего Белорусского фронта при активной поддержке авиации

двигалась на Тильзит. Немцы огрызались упорно, танки «Германа Геринга» грызли землю

и буравили воздух снарядами.

Передовые части Тридцать девятой армии упорно теснили немцев к реке Неман.

Бои не прекращались и в воздухе. «Нормандцы» вылетали каждый день.

— Отчаянные ребята, — говорил Кедров своему коллеге, старшине Капралову, механику

де ла Пуапа. — Им бы только немцев лупить, а о себе не думают. Как ты со своим не

поседел?

— Он хитрый, — уверенно отвечал Капралов. — Тут кроме собачьей дружбы, — он

глянул на пса, лежавшего на единственном сухом пятачке, под крыльцом КП, — еще два

фактора работают: лучше Яка машины не придумано — это раз, и голова у моего

старшего лейтенанта не только для ношения фуражки — это два.

Французы только вылетели к немцам в тыл, в район Тильзита, чтобы блокировать

аэродром противника. Четыре Яка-3. Когда «нормандцы» приближались к аэродрому

Иукштейн, навстречу им поднялись восемь истребителей.

Командир звена старший лейтенант де Ла Пуап не колебался ни мгновения:

— Атакуем все!

И бросился на ведущую пару Ме-109.

«Яки» превосходили «мессеров». Это тебе не «фоккеры», с которыми приходилось

изрядно возиться. Однажды де Ла Пуапу такой бой едва не стоил жизни... Но что об этом

сейчас-то вспоминать.

Французы не колебались: каждый из ведомых выбрал себе пару немецких истребителей.

Де ла Пуап был впереди остальных и первым догнал и атаковал «свой» Ме.109. Немец в

последний момент отвернул, но де Ла Пуап настиг его очередью.

Второй «мессер» перевернулся в воздухе и рванул в сторону аэродрома. Де Ла Пуап

видел, что этот противник от него уходит. Черт!..

Почти сразу же рядом показался еще один «Як-3» — второй «нормандец», Табюре, сбил

вражеский самолет двумя короткими очередями. Оставляя полосу черного дыма,