Страница 13

«В настоящую минуту аэропланы еще не делают больших перелетов, не поднимаются на

большую высоту и вообще пока еще для военных целей непригодны, но в будущем их

роль в военном деле должна быть громадна и потому, несомненно, они будут введены в

снаряжение армий».

13 января 1908 года

— Я считал этого человека своим другом! — кричал Анри.

Морис вошел в комнату как раз в тот момент, когда в стену летела чернильница.

— Что случилось?

— Полюбуйся! — Анри швырнул ему письмо.

Морис взглянул на подпись — «Габриэль Вуазен».

— «С огорчением вынужден сообщить...» — машинально прочел вслух Морис.

Анри отобрал у него письмо, скомкал и бросил в корзину.

— Я заказал ему еще один аэроплан, и он обещал, но в последний момент продал другому

покупателю. На деньги польстился! Никогда ему этого не прощу. Это не спортивно.

Фарманы были англичанами. Их отец, журналист, приехал работать в Париж — и больше

уже семья этот город не покидала. С головы до ног парижанин, Анри Фарман, тем не

менее, сохранял чисто английское представление о том, что «неспортивное поведение» —

это худшее, что только можно сказать о человеке.

— Создадим собственную компанию, — предложил Морис. — Ты кое-что смыслишь и в

авиации, и в конструкторском деле. Я тебе помогу. Вот увидишь, мы сможем успешно

конкурировать с Вуазеном. Он еще десять раз раскается в своем поступке.

Первый аэроплан компания Farman Aviation Works произвела в 1909 году. А

просуществует она до 1937 года, когда заводы Farman вместе с большей частью

французской промышленности были национализированы, потом еще раз возродится в

1941 — ненадолго... За эти годы братья Фарманы сконструировали около двухсот типов

самолетов.

Осень 1909 года, Париж

— Что будем делать с сумасшедшим русским? — спросил Морис у своего брата.

Анри пожал плечами:

— Учить! Я слишком хорошо понимаю, что с ним произошло: он «отравлен» авиацией.

Так что летать он будет в любом случае. Лучше уж я его научу, чтобы он не сразу свернул

себе шею.

«Сумасшедший русский» — Павел Кузнецов — до поры до времени жил себе в

Пензенской губернии и служил техником-строителем. Учился он в Пензенском

техническом железнодорожном училище и технические новинки ценил и уважал.

А потом — на беду — отправился в Москву, где видел выступления французского

авиатора Леганье. Работу бросил и рванулся в Париж. Взял с собой все имеющиеся

наличные деньги.

Париж ошеломил богатством выбора. Два вида аэропланов: моноплан Блерио и биплан

Фармана. Что выбрать?

Русский выбрал оба.

Для начала он выложил пачку купюр и заказал для себя «Блерио-IX». Затем поступил в

авиашколу Фармана и начал летать на бипланах.

Пока учился, падал и снова учился — закончилась постройка заказанного аэроплана.

Освоив биплан, Павел Кузнецов перешел в школу Блерио. Поучился и там. Наконец

деньги кончились, и, к облегчению французов, Кузнецов вернулся в Россию. С

аэропланом.

1910 год.

«Самолет типа Фарман» — так называли в те годы любой ферменный биплан с

толкающим винтом и дополнительным рулем высоты на балках перед крылом.

«Фарман-IV» стал одним из самых массовых самолетов довоенного периода. Благодаря

простой конструкции и неплохим летным данным, он стал эталоном для множества

конструкторов. Его выпускали по лицензии, делали по его «образу и подобию».

«Фарманы» действительно находились «на передовом крае» авиационного спорта.

На этом самолете летчик Луи Полан выиграл приз десять тысяч фунтов за перелет из

Лондона в Манчестер в апреле 1910 года. Женский приз за самый дальний беспосадочный

перелет в том же году получила бельгийка Элен Дютрийѐ — за полет протяженностью в

167 километров, общее время в полете два с половиной часа.