Страница 22

противника, производит наблюдения и быстро доставляет сведения своему

командованию. Британцы их называют еще «скаутами».

— Все точно схватываешь, — одобрил Сикорский. — Строим «скаут». Чистый биплан.

Два пилота. Кабина получается тесная, но в тесноте да не в обиде.

— Ты верен себе, — улыбнулся Лавров.

— Да. Работа в команде. В общем, схема отчасти знакомая. Помнишь «пятерку»? Потом

еще были «восьмерка» и «десятка»... Все легкие бипланы. Приблизительно такой.

Ознакомься с документацией, осмотрись в мастерских — и завтра приступай.

— Сразу назови главную головную боль, — попросил Лавров. — Только честно.

— Когда я был нечестен?.. Главная и непрерывная головная боль — моторы. Прямо

моторный голод какой-то! Из Франции поставки нарушены, отечественные авиамоторные

заводы ни черта толком не выпускают. Ненавижу, когда хаос стоит на пути. Все, кажется,

продумано, найдены средства, люди трудятся — и тут какая-то ерунда, глупость какая-то

— и все псу под хвост.

Он помолчал немного, чтобы успокоиться, и вдруг засмеялся:

— Ну все. Высказался. Теперь давай работать.

Январь 1915 года, станция Яблона, к северу от Варшавы

Император Николай Второй стоял на аэродроме. На нем была простая шинель. Лицо

государя сохраняло спокойное, доброжелательное выражение.

Он прибыл с инспекцией в Эскадру воздушных кораблей, которая базировалась в Яблоне.

Здесь собрались все «муромцы», а также множество легких самолетов.

Генерал Михаил Шидловский встречал императора. Тот приветливо поздоровался с

генералом, нашел глазами среди прочих встречающих знакомое лицо — молодого

конструктора Сикорского. Вспомнил: кавалер ордена Святого Владимира IV степени.

Кивнул, как доброму знакомому.

Затем начался осмотр самолетов.

Возле С-16 государь остановился. Летчик, ждавший рядом с самолетом, вытянулся.

— Как служится? — спросил Николай.

— Хорошо, ваше величество!

— Как самолет?

— Очень хорошо, ваше величество!

— Например? — Император продолжал смотреть широко раскрытыми, очень светлыми

глазами.

Пилот ответил уже проще:

— Удобный самолет, ваше величество. Управлять легко. И быстрый! Аж до ста

пятидесяти километров в час, может, поменьше, но немного. Ну и поднимается быстро, на

километр от земли минуты за четыре. Его и иностранцы осматривали, и летчики из других

частей, — всем по душе.

Император благосклонно кивнул, пошел дальше.

По обыкновению, государь ничего не сказал прямо. Генерал Михаил Шидловский,

председатель правления Русско-Балтийского вагонного завода после этого визита шепнул

Сикорскому:

— Я ему напишу

...После

неоднократных

ходатайств

Шидловского

Ставка

Верховного

Главнокомандующего обратилась в штаб с телеграммой:

«Ввиду необходимости малых аппаратов для выполнения некоторых задач и тренировки

личного состава Эскадры воздушных кораблей в табель введено двенадцать легких

аэропланов. Часть этих аппаратов фактически уже имеется в Эскадре. Однако составляет

собственность Вагонбалта. Ввиду желательности иметь аппараты «Сикорский-16», о чем

ходатайствуют и летчики, благоволите о распоряжении приобрести имеющиеся

аппараты»...

Говоря проще, государство покупало у Вагонбалта имеющиеся С-16 и делало заказ на

следующие экземпляры.

Каждый самолет стоил девять с половиной тысяч рублей. И еще чуть меньше этой суммы

— за комплект запчастей.

Сикорский считал: пилоты должны иметь возможность ремонтировать самолет. Никаких

аварий из-за того, что «не хватило гайки» или из-за того, что летчик был оставлен наедине

со своей проблемой.