Страница 42

эмиграции. Любимый Париж, оккупированный немцами...

Уже давно Федор Федорович не строил самолетов и не помышлял о полетах. Как далекие

годы юности, когда он самозабвенно писал любящим маме, отцу, тете о своих первых

впечатлениях и уверял их, что летает «всего на двенадцати метрах над землей» и что

«опасности никакой нет»! Университет, ранняя женитьба на графине Елизавете

Кейзерлинг, старше его на пять лет, даме флегматичной — и все же не простившей

супружеской измены... Развод в шестнадцатом году — со скандалом, с епитимьей, с

выплатой компенсации оскорбленной жене...

Музыка — вот великий целитель души. Терещенко сделался специалистом по Шопену,

давал концерты, писал статьи.

Другим его увлечением стала астрология. В Париже имелось общество любителей, и

Терещенко сделался среди них завсегдатаем, даже выпустил книгу об астрологических

принципах медицины.

Жить оставалось недолго — в январе 1950 года Федор Федорович Терещенко скончается.

На Родине о нем ничего не знали. Но это его не беспокоило. Настанет время — и История

всех расставит по местам.

© А. Мартьянов. 12.10. 2012.

29. Эскадра: «Святогор» против «Ильи

Муромца»

20 июля 1914 года, Гатчина

Великий князь Александр Михайлович не скрывал раздражения.

— Вся эта затея с большими кораблями представляется весьма сомнительной.

Как полевой генерал-инспектор авиации и воздухоплавания, великий князь вынужден был

принимать решение касательно тяжелых самолетов Сикорского. И это его нервировало.

Конструктор Игорь Сикорский всегда считал, что настоящий успех возможен лишь при

коллективной работе. Отчасти поэтому он построил самолет «Илья Муромец» —

большой, тяжелый, с экипажем в несколько человек, с четырьмя моторами. И буквально

за три недели до начала войны совершил на нем долгий перелет — из Петербурга до

Киева.

— Мы доказали, что воздушный корабль, мощный, снабженный хорошими моторами,

способен преодолевать неблагоприятные условия воздушной стихии, при которых

обычные аэропланы лететь не в состоянии, — заметил Сикорский.

Великий князь поморщился:

— Опять вы со своим «Ильей Муромцем Киевским»! Это неповоротливая машина. Как ее

использовать на войне?

— Мы считаем, что «Илья Муромец» — отличный тяжелый бомбардировщик, — ответил

вместо Сикорского начальник Гатчинской авиашколы полковник Ульянин. — Для него

потребуются специальные авиабомбы и стрелковое вооружение. Главное артиллерийское

управление уже получило заказ.

— Но что он будет делать на фронте? — нахмурился великий князь.

— Разберемся на месте, — ответил Ульянин. — Штабы с командирами кораблей примут

решение согласно обстановке.

— Ладно, пока занимайтесь комплектованием отрядов, — сдался Александр Михайлович.

— Сейчас необходимо собрать все наши силы в кулак, чтобы дать отпор коварному врагу.

Ноябрь 1914 года, Барановичи, Ставка

Генерал-майор Шидловский нервничал. Ситуация с «Муромцами» — его любимым

детищем — складывалась самым неблагоприятным образом.

Сперва на фронт были отправлены два воздушных корабля. Их предоставили самим себе,

и действовали они без руководства и технической помощи. Ничего удивительного, что

тяжелый бомбардировщик, могущий нанести врагу значительный урон, выглядел сейчас

беспомощно и жалко.

А тут еще постоянные донесения штабс-капитана Руднева, командира одного из

воздушных кораблей. Руднев пользовался репутацией храброго офицера, поэтому ему

верили.

Штабс-капитан неустанно писал, что «Муромец» не в состоянии подняться на боевую