Страница 67

«Сопвич» не дал мне ни шанса — ни в атаке, ни в маневре. Если британцы все пересядут

на подобные самолеты — не будет иметь значения, насколько они самоуверенные ослы и

до какой степени путают войну со спортивными состязаниями, — они станут непобедимы.

— Я могу увидеть этот английский самолет? — поинтересовался Антон Фоккер.

13 июня 1917 года, Шверин

Глава бюро по производству прототипов Рейнхольд Плац внимательно смотрел на бумаги,

разложенные перед ним на столе.

Фоккер сидел напротив, засунув пальцы в кармашки жилета.

Плац поднял наконец взгляд на конструктора.

— Вы намерены переделать в триплан уже строящийся образец биплана?

— Абсолютно точно, — кивнул Антон. — Сейчас Техническое ведомство германской

армии, которое ведает заказами новых самолетов, заключило договоры с

авиапредприятиями «Сименс-Шукерт» и «Пфальц» и профинансировало проектирование

трипланов. Будут созданы три опытных образца для испытаний. Тем временем мы —

поскольку в Германии не хватает мощных моторов — теряем военные заказы на

истребители. Но! — Он поднял палец. — Мы опередили всех. Техническое ведомство уже

знает о нашем самолете. О нашем новом триплане. Если оно проявит к нему дальнейший

интерес, то может профинансировать проект.

— Хорошо, — сказал Плац. — Я понял. Быстро переделываем почти готовый биплан в

триплан. Как я вижу, размах крыльев равномерно возрастает от нижнего крыла к

верхнему. Для усиления трипланной коробки лонжерон каждого крыла, ближе к

законцовкам, соединен подкосами. Два пулемета... Очень неплохо. Кто будет испытывать

этот самолет? Все летчики на фронте.

— Я договорился с лейтенантом Вернером Фоссом, — спокойно отозвался Фоккер. — Он

мой друг. И известный ас. Так что его мнение тоже будет иметь вес.

9 августа 1917 года, Адлерсхоф, аэродром Идфлиг

Испытания были завершены.

Вернер Фосс дал Dreidekcer’у — триплану — самую лестную характеристику:

превосходная маневренность и скороподъемность. Правда, имелись опасения насчет того,

что после оснащения триплана для фронта его взлетный вес чрезмерно возрастет...

Однако приемная комиссия сочла самолет подходящим.

Был получен заказ на серию из двадцати самолетов.

И вот наконец все позади.

Первые трипланы Фоккера отправляются на фронт.

19 августа 1917 года, Маркебек, Бельгия, расположение Первой истребительной

эскадрильи

— Наконец-то! Эти машинки станут для наших врагов полной неожиданностью!

Манфред фон Рихтгофен с восторгом смотрел на трипланы, прибывшие в часть.

Всего два.

— Как будем делиться?

— Ну, один я возьму себе, — засмеялся его друг, командир Десятой истребительной,

Вернер Фосс. — Все-таки это я их испытывал.

— Нет уж, первый — мой! — сказал Рихтгофен. — А второй, так уж и быть, забирай.

— Кстати, знаешь, кто приехал? — добавил Фосс. — Сам Фоккер. Завтра покажет нам,

как они летают.

Антон Фоккер не только ездил по эскадрильям и беседовал с истребителями, он еще и

испытывал собственные самолеты у них на глазах...

2 ноября 1917 года, Бельгия

— Слишком много катастроф, — докладывала комиссия по выявлению причин аварий. —

Осмотрев остатки разбитых трипланов Фоккера, мы пришли к однозначному выводу:

конструкция крыла не выдерживает нагрузок, которые создают элероны. Их балансиры

создают в полете высокую нагрузку на клееные соединения крыла.

— Я лично проведу испытательный полет! — вызвался Рихтгофен. Ему нравился его

чудовищный триплан с ярко-красными крыльями, нагонявший ужас на англичан одним

своим видом. — Несколько дней назад мы с моим братом Лотаром были вынуждены

совершить аварийную посадку: у Лотара отказал двигатель, а у двигателя моего самолета

оторвался один из цилиндров... Но это, как видите, не отразилось на нашем боевом духе.