Страница 76

самолетов.

До сих пор это были версии «Ньюпора X» — полуторапланы.

«Ньюпор 28» должен был стать первым самолетом фирмы «Ньюпор» с двухлонжеронной

конструкцией как верхнего, так и нижнего крыльев. Полноценным бипланом.

Вообще-то задача формулировалась «по-детски» просто: сделать самолет лучше

«Фоккера». Лучше «Альбатроса». В общем, построить машину, на которой можно будет

побить германцев.

«Двадцать восьмой» «забрал себе» уже испытанные на других моделях Делажа

новшества: фюзеляж округлого сечения, имевший фанерную обшивку передней части и

полотняную — хвостовой; скругленные стабилизатор и киль с деревянным набором и

фанерной обшивкой. Вместо V-образных крыльевых стоек — наклонно-параллельные.

Теперь — вооружение. Из чего, собственно, предстоит немцев бить.

— Я хочу установить два пулемета «Виккерс», — заметил конструктор, когда испытания

закончились, и летчик благополучно покинул кабину.

На первой, опытной, модели стоял лишь один — по левому борту. Делаж сделал пометки

у себя в блокноте.

— Да, два пулемета лучше, — повторил он задумчиво. — Времени мало, господа, — он

обратился к собравшимся на аэродроме сотрудникам фирмы, пилотам, механикам. — Мы

обязаны помочь нашим летчикам, сражающимся сейчас за Францию!

12 марта 1918 года, Париж

— Мне жаль огорчать вас... — В приемной у военного министра пахло хорошим

одеколоном, а карта с воткнутыми в нее флажками имела нарядный вид. — Нам известны

ваши заслуги перед отечеством.

Делаж хмуро смотрел на свои руки. Он ожидал неизбежного «но».

И это «но» прозвучало.

— Но, — военный министр поднял палец, — мы вынуждены отозвать заказ из вашей

фирмы. Наши летчики хорошо освоили истребитель SPAD VII. Они не хотят

переучиваться на «Ньюпор 28».

— Но с начала года наши самолеты на фронте и, кажется, неплохо себя зарекомендовали,

— начал было Делаж.

— Мсье, мне жаль вас огорчать, — повторил военный министр, — но нарекания к нему

большие. Кабина тесная, система управления мотором неудобная — что неудивительно,

учитывая все прелести «Гнома». Имеются дефекты топливной системы — а пожар в

воздухе, знаете ли...

— Но мы же устранили... — опять попытался было заговорить Делаж.

— Я еще не закончил, мсье! — грозно произнес военный министр. — У меня лежит пачка

рапортов об авариях. При затяжном пикировании обшивка верхнего крыла вашего

самолета отрывается. Поэтому французским эскадрильям рекомендовано использовать

«Ньюпор 28» исключительно для тренировок. С вооружения мы их снимаем. Это не

обсуждается.

Делаж вышел из кабинета совершенно раздавленным.

Он понимал, что при таких обстоятельствах крах фирмы неизбежен.

— Мистер Делаж? — Его остановил высокий, худощавый человек, непростительно

молодой, с очень светлыми, прищуренными глазами. — Я военный атташе САСШ... Я

слышал, у вас появились «бесхозные» самолеты?

— Слухи расходятся быстро, — угрюмо ответил Делаж. — А уж военные в этом

отношении далеко опередили любую старую деву.

Американец рассмеялся:

— Меня восхищает манера французов шутить, даже когда дела идут плохо. Однако

надеюсь, скоро все исправится. Я хотел бы поговорить с вами об этих самолетах. Нашей

Первой истребительной авиагруппе не помешало бы... скажем, шестьсот «Ньюпоров 28».

Как вы полагаете?

19 мая 1918 года, район базирования 94-й истребительной эскадрильи, Западный фронт,

Франция

— Как думаешь, долго мы будем торчать в Туле? — спросил Алан Уинслоу.

— Сколько прикажут, — не задумываясь, ответил Рауль Лафбери.

Лейтенант Уинслоу вздохнул:

— В апреле было скучно. Почти не летали.

— В апреле вы с Кэмпбеллом сбили «Альбатрос», — напомнил Лафбери. Сам он считался

асом и числил за собой немало воздушных побед.