Страница 78

германская авиация постоянно уступала союзнической.

Это

прискорбное

обстоятельство

диктовало

Германии,

по

необходимости,

оборонительную авиационную доктрину. Монопланы Фоккера преимущественно

занимались сопровождением двухместных самолетов-бомбардировщиков. Вступать в

единоборство с самолетами-разведчиками противника разрешалось только «в свободное

от работы время».

Другое дело — британцы. Командование их Королевского воздушного корпуса неизменно

стремилось к наступательным действиям. Англичане искали немецкие самолеты и

атаковали их, едва лишь видели.

— Мне кажется, с появлением у нас новых самолетов, бипланов «Альбатрос», мы можем

перейти к более агрессивным действиям, — настаивал Бельке.

— Как вам это представляется? — осведомился командующий.

— До сих пор истребители оставались вспомогательными самолетами, — начал объяснять

Бельке. — Мне кажется... Да что там, я убежден! — спохватился он. — Да, я убежден в

том, что мы лучше послужим отечеству, если соберем истребительную авиацию в

крупные истребительные подразделения и начнем самостоятельную охоту на врага.

— И как вы предлагаете назвать эти подразделения? — прищурился полковник. —

«Охотничьи эскадрильи»?

— Почему бы нет? — вскинулся Бельке. — Jagdstaffel — вполне подходящее

наименование. Сокращенно — Jasta. Людям должно понравиться. А кроме того, —

прибавил он, — эти подразделения могут использоваться и для обороны. Двухместные

самолеты не пострадают — истребители по-прежнему будут их сопровождать.

— Действуйте, — после короткого размышления ответил командующий. — Для этих

Jastas рекомендую отбирать наиболее агрессивных, активных молодых летчиков. И

самолеты...

Он задумался. Лучшим был, несомненно, «Альбатрос» — достойный ответ германского

конструктора Роберта Телена на вызов английских и французских аэропланостроителей.

«Альбатрос» был исключительно чистым — в отношении аэродинамики — самолетом:

плавные обводы фюзеляжа нарушали лишь выступающие между винтом и кабиной

радиаторы.

А использование двигателя жидкостного охлаждения позволило снизить лобовое

сопротивление самолета.

По маневренности этот «Доппельдеккер» вполне мог сравниться с «Ньюпором» или «Де

Хевилендом». А превосходство в скорости и скороподъемности позволит немецким

летчикам навязывать противнику условия поединка, время и место схватки.

Одним из принципов таких поединков было — стараться начать бой над территорией,

занятой немецкими войсками. Это повышало шансы немецкого летчика — в случае

аварийной посадки. И сводило на нет все шансы англичанина или француза.

— Полагаю, будет разумным, — продолжал командующий, — направлять в

истребительные эскадрильи летчиков, уже имеющих опыт полетов на многоместных

самолетов. Такие пилоты уже знакомы со всеми возможностями двухместных машин и,

следовательно, прекрасно изучили противника.

— Британцы, как стало известно, готовят своих летчиков-истребителей сразу на

одноместных машинах, — заметил Освальд Бельке. — А не переучивают.

Командующий повысил голос:

— А мы будем переучивать! Я хочу, чтобы наши истребители имели хотя бы

минимальный боевой опыт. Мы не можем позволить себе разбрасываться людьми и

самолетами.

Они помолчали.

— Полагаю, я начну с добровольцев, — проговорил Освальд Бельке и вспомнил молодого

барона, с которым познакомился в поезде. — И что-то подсказывает мне, что в

добровольцах недостатка не будет.

...Казалось бы, совсем недавно Германия радовалась своему объединению. Столетиями