Страница 12

практически гениальных людей. Во-первых, конечно, авиационного инженера Айзека

Маклина Лэддона, коротко «Мака». Основатель «Консолидейтед», Рубен Флит, сначала

выпускал просто учебно-тренировочные самолетики, но потом решил расширить

ассортимент и перешел к постройке тяжелых многомоторных машин, благо военные этим

делом интересовались. В 1927 году Флит привлек к своим проектам двух гениев.

— Двух? — прищурился Вася. — Ты говорил о Маке...

— «Мак» Лэддон — раз. И, — Билл поднял палец, — слушай и радуйся, Вася: вторым был

русский конструктор Игорь Сикорский. Как ты помнишь, Сикорский категорически не

принял революцию в России и укатил в Америку, где в очередном сарае — в лучших

традициях, — начал свое конструкторское дело с нуля.

— То есть, проект нес на себе отпечаток личности Сикорского? — вздохнул Вася. — Это

многое объясняет... И множество удачных модификаций, и долговременность, и

надежность, и то, что на этой устаревшей еще в тридцать девятом году машине летают аж

в двадцать первом веке... Сейчас угадаю: много моторов, большой экипаж, способность

совершать дальние перелеты, легко поддается ремонту?

— Ты абсолютно точно указываешь на признаки разработок Сикорского, — кивнул

Хопкинс. — Но Сикорский в основном работал над бомбардировщиком «Гардиан», и этот

проект проиграл разработке фирмы «Кертисс». Однако опыт «Гардиана» пригодился,

когда «Консолидейтед» взялась участвовать в конкурсе на новый патрульный самолет —

в 1932 году.

— Выходит, Лэддон воспользовался чужими идеями? — нахмурился Вася.

— А вот и нет! — возразил Билл. — Честно говоря, я думаю, он чему-то научился у

Сикорского, воспринял какие-то его основные мысли, но вот конструкция нового

самолета, созданная Маком, была абсолютно уникальной. 31 июля 1934 года

американское Бюро Патентов выдало на нее Лэддону авторское свидетельство.

— Погоди, ты говорил, что фирма «Дуглас» предложила самолетик не хуже, — Вася

обернулся к дракону, — просто запросила дороже, вот военные и предпочли

«Консолидейтед».

— Ну, погорячился малость, — прищурился дракон. — Хотя деньги сыграли не

последнюю роль. И все-таки проект «Дуглас» был менее интересным.

— Новую летающую лодку строили больше года, — продолжал Билл Хопкинс. — Начали

в конце 1933 года на заводе «Консолидейтед» в Буффало. Весь тридцать четвертый год

вкалывали. Закончили только в начале тридцать пятого. Там была такая проблема: река

Ниагара, понимаешь ли, замерзает. Поэтому для наземных и летных испытаний лодку по

железной дороге отправили в разобранном виде на базу Норфолк.

— Как там звали их летчика-испытателя? — Дракон сделал вид, что задумался. — Билл,

Билл...

— Что — «Билл»? — нахмурился Билл Хопкинс.

— Да не ты, — с досадой отмахнулся лапой дракон. — Билл Уитли, вот как его звали.

Испытателя «Консолидейтед». 21 марта 1935 года прототип поднялся в первый полет. Не

выпучивай глаза, Вася, никаких происшествий не случилось. Взлетел, полетал, сел. Через

неделю самолет уже был в испытательном центре флота на базе Анакоста для

предварительных войсковых испытаний.

— И что, никаких недостатков? — недоверчиво прищурился Вася.

— Находили какие-то мелочи, но несущественные. Были кое-какие проблемы с

устойчивостью и управляемостью машины, — ответил Билл. — Ну, внесли доработки в

конструкцию. Потом довольно много возились с бомбометанием — результаты были

пугающе плохими из-за плохой курсовой устойчивости и значительных нагрузок на руле

управления. Тут серьезно пришлось повозиться, а потом, 27 июля, самолет получил

пробоину при посадке на воду.

— Затонул? — спросил Вася.