Страница 18

рассредоточили по округе, размещали их в любых более-менее пригодных помещениях,

но делу это помогало несильно. Последние деяния «Хаяте» — это, наверное, удары по

американским авиабазам на Окинаве в том же апреле сорок пятого. Среди бела дня Ки.84

небольшими группами прорывались к аэродромам и сбрасывали бомбы — с

горизонтального полета и с пикирования.

— Довольно результативно, кстати, — заметил Билл Хопкинс. — Зато и сами половину

состава потеряли.

Хирата пожал плечами:

— На то и война. «Хаяте» участвовали в отражении налетов Союзников до последнего дня

войны — и это невзирая на нехватку запчастей и горючего... После войны американцы,

кстати, испытывали трофейный «Хаяте» — машина действительно была сопоставима с

лучшими образцами.

— А вот русские были другого мнения, — вмешался дракон. — Красная Армия захватила

парочку «Хаяте», и один из них испытывал капитан Виницкий в октябре сорок пятого. Он

счел, что «японец» уступает новейшим советским истребителям.

— А это так? — Ларош повернулся к дракону.

Дракон хмыкнул:

— Может, да, а может, и нет... Прогресс — штука обоюдоострая, вот что я вам скажу, мои

человеческие друзья.

© А. Мартьянов. 16.01.2013.

61. Почта над Атлантикой

Флайт-лейтенант Уилберфорс Гастингс вынул из кармана платок и аккуратно обтер лицо.

— К сожалению, в данный момент я несколько стеснен в средствах, — пояснил он. —

Поэтому не в состоянии был обеспечить себе, гм, скажем так, достойный самолет.

Вследствие чего попал в неловкую для джентльмена ситуацию.

— Короче, вы только что разбили машину, сэр! — подхватил Билл Хопкинс. — Не

огорчайтесь! Это со всеми бывает.

— А я вот никогда не падаю, — с достоинством поддержал тему Горыныч. — Но к чему

печаль, дорогой сэр? Катастрофы не избежал даже дирижабль «Гинденбург» — в

тридцать седьмом, если мне не изменяет память.

— Не кокетничай, Горыныч, — громко прошептал Хопкинс. — Память не изменяет тебе

никогда.

— Кстати, да, — флайт-лейтенант снова начал обретать былую невозмутимость. —

Катастрофы случались сплошь и рядом. Именно поэтому в тридцатые через Атлантику

фактически не летали. Только какие-нибудь рекордсмены, которым жизнь не дорога.

Он убрал платок обратно в карман.

— Отсутствие воздушных путей сообщения существенно замедляло пассажиропоток

между Америкой и Англией, — продолжал Гастингс.— С другой стороны, может, оно и к

лучшему?

Он задумался над этой проблемой.

— Несмотря на весь вопиющий английский эгоизм, — вступил в разговор вахмистр

Герман Вольф, — я вынужден признать, что именно министерство торговли

Великобритании выдвинуло весьма разумное требование, принятое и другими странами:

пассажирская летающая лодка должна продолжать уверенный полет при мощности,

составляющей лишь три восьмых от максимальной.

— А если по-человечески? — попросил Хопкинс.

— Переводя с английского — четырехмоторный самолет должен обеспечивать

безопасность пассажиров при полном отказе двух моторов и крейсерской тяге двух

оставшихся, — ответил Вольф.

— Да? — невозмутимым тоном переспросил Гастингс. — Благодарю вас, сэр. Этой

подробности я не знал.

— С другой стороны, воздушные почтовые перевозки вполне себе функционировали в те

же самые тридцатые, — продолжал Билл Хопкинс. — Над Америкой, Северной и Южной,

летали почтовые самолеты. Оно и понятно: ведь возить почту коммерчески выгодно. Чем

быстрее доставлено послание, тем выше тариф за доставку.