Страница 55

был устойчив... А вот кто действительно невзлюбил B.R.20, так это японцы.

— Японцы-то каким боком? — изумился Билл Хопкинс.

— Таким, что Япония заинтересовалась этим самолетом, и не только после Испании, но и

раньше — в связи с авиационными гонками. Им требовался бомбардировщик с большой

дальностью полета, поскольку они воевали с Китаем, а Китай — большая страна. В конце

концов, японцы подписали с «Фиатом» договор на поставку семидесяти пяти B.R.20 — с

моторами и запасными частями. Сумма была астрономическая — 182 миллиона лир.

— Страшно подумать, сколько это в иенах, — вставил Билл.

— Учитывая, что расплачиваться японцы предложили поставками маньчжурской сои... —

Дракон хмыкнул. — В начале тридцать восьмого года первые «японские» B.R.20 прибыли

в Китай. Их везли в разобранном виде морем, доставили в Маньчжурию и собрали на

аэродроме Чушудзу в присутствии итальянских специалистов. Итальянцы же переучивали

японские экипажи. В Японии самолет назвали «Тип I» («I» означало «Италия»). Однако

японские экипажи сразу не полюбили итальянскую машину: считали ее слабо

вооруженной и легко уязвимой.

— Вот это да! — удивился Билл Хопкинс.

— Полотняная обтяжка делала машину пожароопасной, — повторил дракон. — Японская

пресса вообще писала, что итальянцы поставили «тряпичные самолеты». Что было

неправдой. В сентябре тридцать девятого «Тип I» был снят с вооружения.

— Думаю, тут какая-то личная несовместимость машин и экипажей, — сказал Билл

Хопкинс.

— А итальянцы вообще обожали свои машины, — добавил Горыныч. — Ставили

гоночные рекорды на тяжелых бомбардировщиках, ухитрялись крутить на них «мертвые

петли», летали на сумасшедшие задания... К началу Второй мировой войны этот самолет

все еще был на вооружении у Regia Aeronautica — и, кстати, вовсе не считался

устаревшим. Он участвовал в операции против Франции — 13 июня 1940 года, например,

девятнадцать этих самолетов бомбили базы в Файенсе и Эйре. В октябре того же года

восемьдесят B.R.20 отправились в Бельгию, чтобы вместе с самолетами Люфтваффе

действовать против Англии.

— Ой, что-то мне боязно за итальянцев, — вставил Билл Хопкинс не без иронии.

— Правильно боязно, — согласился дракон. — С навигацией у итальянских пилотов дела

обстояли не очень. Это были не те высококлассные летчики, которые участвовали в

гонках и дальних перелетах, а совершенно обычные ragazzi.

— Твой итальянский язык, Горыныч, меня пугает и ввергает в штопор, — заметил штаб-

сержант.

— «Парни», — перевел дракон. — Во время перелета в Бельгию было потеряно несколько

B.R.20, а потом стало очевидно, что и для слепых полетов эти самолеты оборудованы

плохо. При первом же ночном рейде шестнадцати B.R.20 на Гарвич — это был конец

сорокового года, — один итальянский самолет разбился сразу после взлета, два

заблудились при возвращении. Одиннадцатого ноября над тем же Гарвичем B.R.20

встретились с «Харрикейнами», и добром это не закончилось: пять из десяти B.R.20 были

сбиты.

— Звучит неутешительно, — сказал Билл Хопкинс.

— Поэтому B.R.20 отправили в Грецию — где им пришлось иметь дело с «Гладиаторами»

и «Харрикейнами». «Гладиатор» был более-менее равным противником, а вот

«Харрикейн» уже превосходил B.R.20... Кроме того, мы могли бы наблюдать «Чиконьи»

на Мальте и в Сахаре, обычно вместе с самолетами Люфтваффе... — Дракон вдруг

засмеялся: — Да, и несколько этих самолетов, можешь себе представить, оказались в

России в августе сорок второго: в основном для разведки. В России по обыкновению

стояла плохая погода, самолетам приходилось взлетать с замерзшими шасси и оружием. В

общем, в основном этим B.R.20 пришлось участвовать в отступлении Итальянского

экспедиционного корпуса...

— Звучит бесславно, — вставил Билл Хопкинс.

— К середине войны B.R.20 использовались преимущественно для разведки и патруля, —