Страница 68

92. Сошѐл с конвейера — и устарел

— Капитан Хирата! Рад вас видеть! — Билл Хопкинс дружески пожал руку японскому

летчику. — Куда вы пропали?

— Изучаю американские самолеты, — сообщил Хирата. — Много любопытного, знаете

ли.

— Да уж знаю, — засмеялся американский штаб-сержант. — И кто ваш последний

фаворит?

— Фаворит? — Хирата удивленно поднял брови. — Я стараюсь ко всем относиться

справедливо, истинный воин обязан быть беспристрастным… Сейчас, впрочем, мой

особый интерес вызвал самолет Р-43 Lancer фирмы «Рипаблик».

— А что в нем особенного? — поинтересовался Хопкинс. — Кажется, это истребитель, и

довольно быстрый, но созданный в неудачное время.

— Вы абсолютно правы. В самой фирме в это время происходила некая смутно

упоминаемая источниками возня, похожая на интриги при дворе сѐгуна, — проговорил

Хирата. — Началось с финансовых затруднений компании «Seversky»; затем в тридцать

восьмом сам Александр Северский — русский, но принципиальный противник

Советского Союза, — отправился в длительное деловое турне в Европу. Тем временем,

пользуясь его отсутствием, совет директоров отстранил его от управления. Компания

была преобразована в фирму «Рипаблик». Ее руководителем и главным конструктором

стал еще один выходец из России — Александр Картвели.

— Вообще-то из Грузии, — поправил Билл Хопкинс. — Мне знакомо это имя.

— Разве? Я всегда полагал, что Грузия это часть России. Но продолжим. И вот эта-то

фирма, «Рипаблик», работала над заказом для армии США. Так появилось название

Lancer, — продолжал Хирата. — Проект получал разные цифровые коды, но конечный

результат именовался «Рипаблик» Р-43 Lancer, поэтому для ясности будем говорить об Р-

43. И что любопытно: едва он сошел с конвейера, как мгновенно был признан

устаревшим.

— Так год-то какой? — резонно заметил Билл Хопкинс. — Сороковой, да? События

мчались галопом, требования к самолетам менялись ежечасно, не говоря уж о том, что то

и дело появлялись свежие стратегические и тактические соображения у командования.

— Иногда пишут, что этот самолет никогда не участвовал в боевых действиях, но это не

так, — задумчиво продолжал капитан Хирата. Видно было, что предмет его

действительно занимал. — Неугомонный Клэр Ченнолт, американский военный советник

в Китае, — в сороковом году пробивал у себя на родине вполне здравую идею атаковать

Японию с китайской территории. Ему требовались «всего-навсего» авиабазы в Китае,

чтобы разместить там американские бомбардировщики примерно так сто пятьдесят, и

истребители — штук эдак триста. Сущая мелочь, верно? Кроме того, он хотел завербовать

некоторое количество опытных американских летчиков, которые служили бы примером,

учителями и командирами для китайцев.

— Погодите-ка, вы не о группе «Летающие тигры» говорите? — вступил Билл Хопкинс.

Хирата кивнул:

— Именно. Так вот, в числе истребителей, которые затребовал Ченнолт, был как раз

«Рипаблик» Р-43... Энергии этого человека можно только позавидовать. Он был и не

слишком молод, и не вполне здоров, но носился как метеор, ругался, требовал,

интриговал, добивался.

— Интересно, — произнес Билл Хопкинс, — что его заставляло? Неужто он так болел

душой за Китай?

— А вам не кажется, — медленно проговорил японский офицер, — что он просто обладал

обостренным желанием участвовать в значимом историческом событии, более того —

создать такое событие? Кроме того, он, полагаю, был патриотом своей страны.

— Вы так восхищенно о нем говорите! — изумился Билл. — А ведь он, по сути, был

злейшим врагом Японии.

— Найти достойного врага — довольно сложная задача, — спокойным тоном откликнулся

японец. — Ченнолт, кстати, откровенно признавал: он страдал от того, что в Японии